Агентство "Маленькая Леди" - Эстер Браун

– Конечно вытерплю. Буду даже рада,– ответила я.– Спасибо.

Джонатан наклонился вперед, назвал водителю новый адрес и с довольной улыбкой снова откинулся на спинку сиденья.

Оказалось, Джонатан открыл для себя «Национальный дом кино», как только поселился в Лондоне, и нередко приезжал сюда один посмотреть старые фильмы. Я нашла его увлечение очень милым.

– Благодаря фильмам я хоть не просиживаю вечерами дома,– сказал он, покупая мне шоколадку.– Но с другими киноманами предпочитаю не общаться. Они как будто немного чокнутые,– добавил Джонатан громким шепотом.

Зал был полон, и нам вместе со всеми нашими покупками пришлось сесть очень близко друг к другу. Когда погас свет, я вдруг почувствовала, что страшно устала, и незаметно сняла с ног сапоги.

Вот бы и мне проводить Рождество, как Джимми Стюарт,– только, разумеется, без печальных эпизодов. Вскоре я забыла, где нахожусь. Расслабилась, сняла пиджак – в зале было очень тепло,– расстегнула тугую пуговицу на юбке и уселась в кресле так уютно, будто была дома. По щекам потекли слезы. Потом, когда Бейли вернулся к семье и все собрались у пианино, я заулыбалась во весь рот, как дура.

Когда после окончания фильма в зале зажегся свет, это стало для меня настоящим потрясением. Мало того, что я очутилась в Лондоне двадцать первого века, но, оказывается, еще и положила ногу без сапога Джонатану на колено, сидя в наполовину расстегнутой блузке и юбке, которая грозила свалиться при любом резком движении.

Ужасно смутившись, я принялась торопливо приводить себя в порядок.

– Страшно представить, что с вами будет к концу «Отныне и вовеки веков»,– с улыбкой произнес Джонатан.

– Буря страсти не заставит меня раздеться. Это может сделать только центральное отопление,– ответила я.– Я англичанка.

– Тогда давайте как-нибудь сходим на «Леди и бродягу»,– с невозмутимым видом предложил Джонатан.– Я захвачу с собой одеяло с электроподогревом.

Меня одновременно бросило и в жар, и в холод

Мы вышли на улицу и побрели по Саут-Бэнку, украшенному белыми рождественскими гирляндами и переполненному поздними покупателями. Все куда-то спешили, многие на ходу разговаривали по мобильникам.

Пора было ехать домой, но я не хотела заговаривать об этом первой. И потом, я все еще не объяснила Райли, что эта наша встреча – последняя…

– Хотите горячего шоколада или еще чего– нибудь? – спросил Джонатан, остановившись возле небольшого кафе.

– Да! – воскликнула я.– Да, не откажусь.

«Ты должна это сделать. Просто скажи ему, и все. Покончи с этим раз и навсегда».

Я села за столик, отчаянно ища убедительный – достойный Милочки – предлог, но голова отказывалась работать. День был такой замечательный. Очень не хотелось его портить.

Джонатан вернулся от стойки с двумя большими кружками.

– Здорово тут,– сказал он, кивая на праздничные украшения вокруг.– Чувствую себя прямо как дома.

– Правда?

– Да.– Джонатан сделал глоток горячего шоколада.– И на душе светло.

– Это хорошо,– ответила я.– Рада, что вам тут нравится.– Я замолчала, собираясь с мужеством.– Даже не знаю, как об этом сказать,– произнесла я, кусая губы.

Джонатан с серьезным видом смотрел прямо мне в глаза.

– Просто скажите, и все.

– По-моему…

Я опустила глаза, чувствуя, что слова застревают в горле.

«Давай же,– стучало в голове.– Ты ведь Милочка Бленнерхескет, экстраординарная и неотразимая! Действуй!»

Я взяла себя в руки и снова заговорила:

– Джонатан, мне кажется, нам больше не имеет смысла встречаться. В Лондоне вы прекрасно устроились, обзавелись новыми друзьями, привыкли к мысли, что расстались с женой. Я не могу брать с вас деньги за…

Я чуть не сказала: «за свидания, на которые сама хожу с удовольствием», но в последнее мгновение передумала.

– Милочка не должна помешать вам найти себе настоящую подругу. Надо, чтобы кто-то заботился о вас по любви, не за деньги. Вы этого заслуживаете…

Я посмотрела на него, надеясь, что он угадает тайный смысл моих слов. Если у меня был хоть малейший шанс остаться с Джонатаном, я не желала, чтобы между нами стояла Милочка.

– Понимаю,– проговорил он, отводя взгляд в сторону.

– Я с удовольствием помогала бы вам хоть всю жизнь, поверьте,– добавила я.– Но считаю,

к что вы должны теперь задуматься о настоящей спутнице. Согласны?

Джонатан улыбнулся, но какой-то холодной, чужой улыбкой, и у меня по спине пробежали мурашки.

– Наверное, вы правы,– сказал он.– Только найти такую, как Милочка, будет непросто.

– Вы полагаете?

На миг я почувствовала дикое желание услышать в ответ: «не хочу никого искать».

– Да,– сказал Джонатан.– Понятия не имею, где могу встретить столь же прекрасную и очаровательную девушку.

Наши взгляды встретились, и я неожиданно почувствовала себя безгранично счастливой.

– Неудивительно, что ее не существует вовсе,– медленно проговорил Джонатан.

Зазвонил мой телефон. Личный, не рабочий.

Я обмерла.

– Не обращайте внимания.

Звонок прервался, и я вздохнула с облегчением.

Телефон снова запиликал.

– Быть может, это Эмери? – предположил Джонатан.

– Ах да, вы правы,– пробормотала я, мысленно чертыхаясь.– Наверное, хочет узнать, смогу ли я договориться со священником из церкви Шарлотты.

Я достала мобильник. Номер не определился, и у меня перед глазами замелькали угрожающие образы врачей, полицейских и отца.

– Алло?

– Милочка,– послышался знакомый ноющий голос.– Прости, что звоню на личный номер…

– Брайан! – вскрикнула я.– Откуда, черт возьми, ты взял мой телефон?!

– Неважно. Мне надо срочно с тобой встретиться.

– Нет, не надо! – Меня всю затрясло – от близкой истерики, а не от холода.– Я не шучу, Брайан! Прошу тебя достаточно вежливо: больше не звони! Если наберешь мой номер еще хоть раз…

– Нам суждено быть вместе! – провозгласил Брайан.

– Ошибаешься!

Джонатан щелкнул пальцами и указал на телефон. Я никак не среагировала, тогда он взял трубку из моих дрожащих пальцев и строго произнес:

– Добрый вечер. Я Джонатан Райли, бойфренд Милочки. Она слишком тактичная молодая особа, поэтому не может ответить вам жестче: оставь, парень, меня в покое, не желаю тебя знать. Я же не такой. Если вы не отвяжетесь от нее, я найду вас и объясню конкретнее. Совсем на другом языке. Все поняли? Замечательно. Будьте здоровы, Брайан.