Токсичные желания - Надя Брекель

— Так раздражает, — говорит она себе под нос.

— Что-то не так? — Я опираюсь бедром на край кухонной стойки, скрещивая руки на груди.

Она вздохнула и села в одно из кресел напротив меня, лицом к островку.

— Нет, я просто этого не понимаю.

— Чего именно?

— Социальные сети. Люди. Я имею в виду, что выношу ценную информацию на обсуждение. Стараюсь поделиться всеми знаниями, которые я получила не только из своего образования, но и из своего опыта. А тут появляются люди, которые говорят с набитым ртом, жуют и говорят ни о чем. Только о своем дурацком дне и получают миллионы просмотров и подписчиков.

— Сейчас ты пытаешься стать инфлюинсером?

— Нет. Да. То есть, вроде того. Все еще не уверена, хочу ли я стать психологом или диетологом, и учитывая, как устроен мир в наши дни, хотела стать виртуальным диетологом, но это означает, что мне нужны подписчики.

Делая вид, что я не заглядывал на ее страницу в Instagram, сажусь рядом с ней.

— Дай-ка посмотреть.

Она тут же начинает защищаться, хватая телефон со стола.

— Серьезно? — Я прищурился, глядя на нее.

— Хорошо, — говорит она, неохотно передавая мне телефон. Я просматриваю ее телефон и вижу, что большинство ее видео безликие, голос за кадром звучит, когда она готовит еду, или какое-нибудь видео с тренировкой, где едва можно разглядеть ее лицо, так как она далеко.

— У тебя мало подписчиков, потому что не показываешь своего лица. Есть так много других способов развлечь и обучить свою аудиторию, если ты покажешь свое лицо.

— Нет уж. — Она пытается выхватить свой телефон у меня из рук, но я держу его высоко с противоположной стороны от нее.

— Тебе нравится это делать, не так ли?

— Вроде того. Мило видеть, как ты сопротивляешься.

— Как скажешь, — говорит она, скрещивая руки на груди. Я смотрю, как она надувает губы, и мне приходится сдержать смех, когда меня осеняет идея.

— Встань, — говорю я ей.

Ее взгляд устремляется на меня, когда она в замешательстве хмурит брови.

— Ты меня слышала. Давай, — я похлопываю ее по боку, показывая, чтобы она встала со стула. Я кладу телефон на корзину с фруктами в центре острова и располагаю его вертикально. Вспомнив, где было ее приложение для камеры в прошлый раз, я открыл его.

— Что ты делаешь, Кольт? — спросила она.

— Вот увидишь. Алекса, включи «Приди и получи свою любовь». — Говорю я.

— Хорошо, включаю «Приди и получи свою любовь» от Redbone. — Я подхожу и немного убавляю звук, чтобы не разбудить Боди. Начинает играть музыка, и я, покачивая бедрами, приближаюсь к ней.

Hail, Hail, Hail, what's the matter with your head. Yeah.

(Хэй (хэй) Что не так в твоей голове? Да...)

Hail, (Hail), what's the matter with your mind

(Хэй (хэй) Что не так с твоими мыслями)

Я подношу палец к голове, хватаю ее за руку и начинаю танцевать с ней. Она хихикает в моих объятиях, когда мы раскачиваемся вместе.

— Что ты делаешь? — Спрашивает она сквозь смех.

— Танцую. Тебе нравится музыка восьмидесятых, верно?

— Это семидесятые.

— Достаточно близко. Держись, детка.

Я отпускаю ее, и она скользит по полу, кружась в моей руке, когда я возвращаю ее обратно.

And your sign, an-a, oh-oh-oh (Твой знак, о-о-о)

Hail, Hail, nothin' the matter with your head (Хэй, ничего не случилось с твоей головой)

Baby, find it, come on and find it (Детка, найди ее, приди, найди ее)

Hail with it, baby, 'cause you're fine (Хэй, порадуйся, детка, потому что ты в порядке)

And you're mine, and you look so divine (И ты моя, и ты выглядишь так божественно)

Мы раскачиваемся под звуки песни. Теперь она смеется во все горло, и я улыбаюсь. Мое сердце танцует в такт нашим ногам, когда я притягиваю ее ближе, позволяя ей почувствовать мою эрекцию. Она такая крошечная, хотя я уверен, что удар пришелся ей по животу, а не по тазу. Я опускаю ее, и она запрокидывает голову.

Come and get your love (Приди и получи свою любовь)

Come and get your love (Приди и получи свою любовь)

Come and get your love (Приди и получи свою любовь)

Когда я поднимаю ее, наши взгляды встречаются, и, клянусь, я вижу в ее глазах то, чего никогда раньше не видел. Блаженство? Уверенность? У нее никогда не было никого, кто заставил бы ее почувствовать себя красивой, и если бы мне пришлось провести остаток своей жизни, доказывая ей, что она именно такая, то я бы умер счастливым человеком. Ее смех звучит у меня в ушах, пока мы продолжали танцевать под музыку, я закружил ее еще несколько раз, раскручивая, пока наши ноги двигались в такт. Мы были музыкальными дирижерами, поскольку чувствовали ритм внутри себя, заставлявший нас объединяться в единое целое. То же самое я чувствовал, когда был внутри нее, и это пугало меня до чертиков, но, черт возьми, я бы солгал, если бы сказал, что в то же время это не заставляло меня чувствовать себя живым. Давало мне тот прилив адреналина, которого я жаждал на поле и вне его.

I said a find it, find, go on, and love it if you like it, yeah

(Я сказал: найди это, найди, продолжай и люби это, если тебе это нравится, да)

Hail (Hail), it's our business if you want some, take some

(Хэй (хэй), это наше дело, если хочешь чего-нибудь, бери)

Get it together, baby

(Возьми себя в руки, детка)

Come and get your love

(Приходи и получи свою любовь)

Когда песня перешла к финальному припеву, я поднял ее и посадил на кухонный остров. Мне нравилось, какая она крошечная. С ней было так легко передвигаться, как с футбольным мячом, созданным специально для меня.

Она продолжает хихикать. Когда я запускаю руку ей в волосы, хватая за затылок, ее ангельский смех обрывается.

— Такая чертовски красивая, — говорю я ей, кладя руку на ее грудь, сжимая, прежде чем провести ею вниз по ее торсу, пока не дохожу до ее клитора. Она хнычет.

— Кольт, — говорит она, немного запыхавшись после нашего танца. Я заставляю ее замолчать поцелуем, целуя ее так, словно от этого зависит моя жизнь. Другая моя рука тянется к ее волосам, обхватывая всю ее голову,