Две тайны, три сестры - Барбара Фритти

– Оно не было незаконным. Оно просто не следовало каждой букве установленных правил.

– Ты оправдываешься.

– Как и ты.

– Почему ты спал со мной? – потребовала она ответ.

– Почему ты спала со мной? – вернул он ей вопрос.

Казалась, эта горячая перепалка высекает между ними искры. Они смотрели в упор друг на друга и не могли отвести взгляд.

– Думаю, мы тут лишние, – усмехнулась Кэролайн.

Тайлер едва ли заметил, что Эшли и Кэролайн вышли из комнаты. Все внимание он сосредоточил на Кейт.

– Ответь на вопрос, – потребовал он.

– Я спросила тебя первой, – не уступала Кейт.

Тайлер глубоко вздохнул.

– Я занимался с тобой любовью по одной причине, Кейт, по одной-единственной причине. Я хотел тебя больше, чем какую-нибудь другую женщину в своей жизни. Не мог запретить себе думать о тебе. Приказывал себе не отвлекаться, но каждый раз, когда я видел тебя, благие намерения вылетали из головы. – Тайлер помолчал. Сегодня, находясь на борту яхты в бушующем море, он понял, что не хочет умереть, не сказав Кейт очень важных слов. – Я люблю тебя, Кейт. Я влюбился в тебя, вероятно, в первую же нашу встречу. Я понял это прошлой ночью, если хочешь знать правду. А сегодня, когда я думал, что все для меня может закончиться в море, я наконец осознал: самое главное для меня – это ты.

Она быстро заморгала, удерживая навернувшиеся на глаза слезы.

– Поверь мне, Кейт. Пожалуйста.

– Я хочу, – прошептала она. – Но как я могу поверить всему, что ты говоришь, если ты лгал все это время, которое провел здесь?

– Не все время. Не тогда, когда я целовал тебя, не в последнюю ночь, когда мы занимались любовью. Это правда, Кейт.

– Но ты приехал сюда, чтобы дискредитировать меня. Может быть, это все еще часть плана – уверить старшую сестру в своей любви, тогда она станет податливой.

Тайлер покачал головой:

– Нет, Кейт. Желание сделать тебя виновной давно в прошлом. Пойми, когда я приехал сюда, ты была просто именем в новостях, статьях, фотографиях на обложке журнала. Я понятия не имел, какая ты на самом деле. Но я знал моего брата и Амелию. Знал, сколько они выстрадали, как сильно любят друг друга. Я не мог никому из них причинить вред. Особенно Марку. Он только что потерял жену, женщину, которую любил больше всех в мире. Ты знаешь, каково это, правда? Тебе, как никому другому, знакомо подобное чувство.

– Да, – кивнула она.

– Марк пригрозил, что ударится в бега. Он сказал, что возьмет Амелию и исчезнет прежде, чем у него отберут дочь. Я не хочу такой жизни, похожей на ту, что испытал я сам, для моей маленькой племянницы. Постоянные переезды, ни дома, ни друзей.

– Значит, ты собирался разрушить нашу жизнь. И мы сделали это так легко.

– Вы ничего такого не сделали. Я не имел ничего против вас. Ты умная и заботливая, добрая и сострадательная, красивая, воспитанная, терпимая. – Он не в силах был удержаться и прикоснулся к ней. Мягкие волосы Кейт струились сквозь его пальцы, и он положил руки ей на плечи. – Ты невероятная женщина. Разве ты сама не знаешь?

– Молчи.

Тайлер улыбнулся, чувствуя, что битва наполовину выиграна.

– Сегодня там, в море, я больше всего хотел вернуться к тебе и попросить прощения.

– Неужели я на самом деле слышу эти слова.

– Ты простишь меня, Кейт?

Она заставила его ждать долгую, напряженную минуту, потом ее губы, красивые и щедрые, изогнулись в нежной улыбке.

– Конечно, прощаю. Я тоже люблю тебя, Тайлер. Вот почему я занималась с тобой любовью прошлой ночью, хотя между нами было так много неясного. В глубине души я знала, что ты хороший человек. Ты не был абсолютно честен со мной, но и я вряд ли достойна титула честной особы.

– Что еще ты знала? – спросил он, касаясь ее щеки легким поцелуем. Ему нравилось, как она замерла, затаив дыхание, и он сделал это снова.

– Я знала… Ты отвлекаешь меня, Тайлер.

Его язык прошелся по мочке ее уха.

– Я слушаю тебя, Кейт.

– Я знала, что становлюсь с тобой сумасшедшей, безрассудной, но мне нравится такое состояние, – призналась она со вздохом. – Я теряю контроль над собой. Ты заставляешь меня смеяться от души. Ты заставляешь меня мечтать о будущем, а я долгое время не позволяла себе думать о нем. Я не говорю – вместе навсегда или ничего, – добавила Кейт с нервным смешком. – Еще слишком рано для этого.

Теперь она поцеловала его. Тайлер обнял ее, привлек к себе, потом прижал так крепко, что почувствовал каждый изгиб ее тела. Только этого ему было мало, слишком мало.

– Ты сказала, отец спит в твоей постели? – проворчал он.

Она усмехнулась.

– Да, а мои сестры на кухне. Дом переполнен.

– Я знаю один гостиничный номер, – прошептал ей в ухо Тайлер, – он вполне хорош для личной жизни.

– Покажешь его?

– Я покажу тебе много чего. – Он схватил ее за руку и увлек к двери.

– Тайлер, подожди, мне нужна сумка, плащ, мое…

Он прервал ее глубоким, страстным поцелуем.

– Эй, куда вы собрались? – спросила Эшли, вместе с Кэролайн выходя из кухни.

Тайлер обнял Кейт.

– Она прощается с вами до завтра, – сказал он сестрам от лица Кейт и добавил: – Нам надо кое-что обсудить в частном порядке.

– Ты уходишь? – Кэролайн совсем растерялась. – Ты не можешь оставить нас с папой.

Кейт рассмеялась:

– На самом деле могу. Спокойной ночи.

Тайлер захлопнул дверь и посмотрел в улыбающееся лицо Кейт.

– Ты в порядке?

– Более чем в порядке. Я безумно люблю, и сегодня наша ночь. О завтрашнем дне я буду беспокоиться завтра.

– Ну, что ты думаешь об этом? – обратилась к Эшли расстроенная и встревоженная Кэролайн. – Кейт удрала с сексуальным репортером, оставив всю неразбериху на нас.

– Между прочим, обычно так ведешь себя ты, – заметила Эшли.

Кэролайн не оценила насмешку в словах сестры.

– Очень смешно. Ты считаешь, между ними что-то серьезное?

– Надеюсь. Я не видела Кейт такой счастливой уже много лет.

– Было бы здорово, если б они поженились, тогда у меня появился бы шанс узнать Амелию, – сказала Кэролайн. – Я бы называлась ее тетей, могла бы видеться с ней. Разве не круто? Конечно, я в первую очередь хочу счастья Кейт, но это может быть хорошо для всех.

– Особенно для тебя, – сказала Эшли, но улыбнулась, смягчая острое жало слов. – Я надеюсь, ты увидишь Амелию.

– Амелия красивая, правда? Как мама.