Свет за окном - Люсинда Райли

По дороге в Ниццу Эмили приняла решение. Выше ее сил тащиться в Йоркшир и сидеть там одной, пока не вернется домой Себастьян! Нет, лучше она полетит в Лондон, там пойдет в его галерею, увидится с ним, и они все обсудят.

Расплачиваясь у стойки за билет до Хитроу, она подумала, не стоит ли предупредить мужа, что она едет? Нет, пожалуй, лучше будет сделать ему сюрприз. В Лондон самолет прибудет в половине третьего, и времени, чтобы добраться до галереи, пока та не закрылась, у нее достаточно. Объяснит, что соскучилась.

В самолете она почувствовала себя уверенней. Поведение мужа загадочно и вызывает недоумение, да, – но она не сидит на месте, а действует, пытается преодолеть трещину, которая между ними разверзлась. Надо только прямо спросить его про отношения с Алексом и выяснить истинную причину, почему он против того, чтобы она поселилась с ним в Лондоне.

В Хитроу Эмили, назвав водителю адрес галереи на Фулхэм-роуд, села в такси. И вдруг ее охватил страх – вот она сейчас свалится ему как снег на голову… И она набрала Себастьяна. Механический голос ответил, что его телефон не в сети.

Двадцать минут спустя такси остановилось у витрины с вывеской «Арт». Расплатившись с водителем, Эмили с чемоданчиком в руке остановилась возле витрины. Искусство тут было представлено современное, как Себастьян и говорил, а сама галерея показалась ей чрезвычайно стильной и модной.

Она потянула дверь на себя – мелодично звякнул колокольчик, хорошенькая томная блондинка вышла навстречу.

– Здравствуйте, мадам. Вы зашли просто взглянуть?

– А владелец здесь? – разнервничавшись, резко осведомилась Эмили.

– Да, он у себя в кабинете. Может быть, я смогу вам помочь?

– Нет, благодарю. Будьте добры, передайте ему, что его хочет видеть Эмили де ла Мартиньерес.

– Сию минуту, мадам.

Девица скрылась за дверью в глубине магазина, а Эмили принялась рассматривать выставленные на продажу картины. Очень скоро рядом с ней возник элегантный, средних лет джентльмен.

– Мадам де ла Мартиньерес, я чрезвычайно польщен вашим визитом. Слышал, в прошлом году вы продали своего Матисса. Чем могу быть полезен?

– Я… – смутилась Эмили. – Так это вы владеете галереей?

– Да. Джонатан Максвелл, к вашим услугам. – Он протянул руку, она вяло ее пожала. – Вы чем-то удивлены?

– Возможно, у меня неверный адрес, – пробормотала она. – Я полагала, что владелец – Себастьян Карратерс.

– Себастьян? О нет, – хохотнул мистер Максвелл. – Себастьян – агент, он представляет пару-тройку художников, которых я изредка выставляю. Я, кстати, давно его не видел. Кажется, он переключился на французских художников. Разве не он обнаружил вашего неподписанного Матисса?

– Да, он. – Хоть в чем-то Себастьян ей не солгал!

– Повезло ему. Отличная вещь. Так, видимо, с ним вы и хотели поговорить?

– Да.

– Дать вам номер его телефона? – любезно предложил мистер Максвелл. – У меня есть, в картотеке.

– Благодарю вас. И, если не трудно, адрес его офиса, будьте добры.

– «Офис» – это громко сказано. Он работает из дома, из квартиры, которую делит с Беллой, своей девушкой. Он – ее агент, а вот это – ее картина. – И мистер Максвелл указал на большое полотно – яркие красные маки на всем пространстве картины. – Да, адрес есть, я отсылаю туда чеки, когда продается какая-то из ее картин. Вам, возможно, стоит ему позвонить предварительно, назначить встречу.

У Эмили пол уходил из-под ног, но сдаться было немыслимо.

– Если адрес есть, я бы его взяла, – бойко ответила она. – И, знаете, мне нравится эта работа. Хотелось бы взглянуть и на другие, если есть.

– У нее студия прямо в квартире, а та – в перестроенных доках у Тауэр-бридж. Повезло девочке, это не то что парижский чердак… – И они обменялись понимающими взглядами. – Секунду, сейчас принесу вам адрес.

Чувствуя, что она на грани нервного срыва, Эмили, пока он не вернулся, принялась глубоко и размеренно дышать.

– Прошу вас, – мистер Максвелл протянул ей адрес и телефон, которые записал на конверте. – И, повторю, лучше предварительно позвонить.

– Разумеется. Спасибо. Вы очень любезны.

– Не за что. А вот вам моя визитка, – из нагрудного кармана рубашки он достал карточку. – Если понадобится помощь, почту за честь. Всего доброго, мадам де ла Мартиньерес.

– До свидания! – Эмили повернулась, чтобы уйти.

– Да, и если увидите Себастьяна, передайте ему, что я с ним еще поговорю. Надо же, оказывается, он владеет моей галереей! – Мистер Максвелл с улыбкой покачал головой. – Неплохой он парень, Себастьян, но к истине, знаете ли, относится несколько… легкомысленно.

– Да, мистер Максвелл.

Выйдя из галереи, Эмили трясущейся рукой поднесла к глазам конверт с адресом и, не успев сообразить, что делает, остановила проезжающее мимо такси. Назвала водителю адрес и, сев, хлопнула дверцей. Машина тронулась, а она от одной мысли, куда едет, начала задыхаться. Вытащила из кармана бумажный сверток с недоеденным круассаном, который купила в Ницце, и исподтишка принялась дуть в пакет.

– Вы в порядке? – встревожился водитель.

– Oui, то есть да, спасибо.

– У моего сына бывали панические атаки, – добавил он, поглядывая на пассажирку в зеркало. – Дышите поглубже, и все будет хорошо.

– Спасибо… – от доброты, проявленной незнакомцем, у Эмили защипало глаза, и полились слезы.

– Расстроились из-за чего-то?

– Да, – всхлипнула Эмили.

– Вот, возьмите, – таксист через окошко протянул ей коробку с бумажными носовыми платками. – Ничего, поплачьте. Поплачьте, и все пройдет. У такой-то красавицы, как вы! Жизнь, она такая. Преподносит порой сюрпризы.

Сорок минут спустя – Эмили и поплакала, и продышалась, и даже припудрилась, – водитель остановился в узком мощеном проулке между двумя высокими зданиями.

– Тут когда-то был склад, где хранили чай, доставляемый из Индии. Кто бы мог представить, что склады перестроят в жилые дома – и дорогущие же тут квартиры, я вам скажу, миллионы стоят, да. Боюсь, с вас тридцать шесть фунтов.

Эмили расплатилась, поблагодарила водителя и выбралась из такси. Сердце по-прежнему колотилось. Подойдя к входной двери, она увидела, что при каждой квартире имеется кнопка переговорного устройства. Сверившись с адресом на конверте и собрав в кулак последние силы, она нажала кнопку, соответствующую девятой квартире.