Околдованная - Бертрис Смолл

— Не мучьте меня, Джордж, скажите, он сдержит слово?

— Непременно, — кивнул гот. — Он высоко ценит преданность, а вы были неизменно верны и добры в отсутствие Барбары. Мало того, всегда давали понять, что готовы уступить без боя, когда кузина вернется. Если он обещал вам дом и титул, значит, так тому и быть.

— Я рада, — кивнула Отем, — потому что у меня тоже будет ребенок. Но я хотела, чтобы он сделал это ради меня.

Теперь я без страха признаюсь ему.

— Черт меня побери, — ухмыльнулся Бекингем, — да это просто мартовский кот какой-то. Лепит одного ребенка за другим! Сколько же у него бастардов? История повторяется, не так ли, Чарли?

Герцог Ланди побелел как простыня.

— Д-да, — выдавил он, но после ухода приятеля набросился на Отем с упреками:

— Ты сделала это намеренно, чтобы добиться своего! Не могу поверить, что ты настолько бессердечна и расчетлива!

— Да, я не хотела зря рисковать, — призналась она, — но детей люблю. Мне хотелось бы иметь еще одного, пока я не удалилась от двора и не поселилась в своем новом ломе уже титулованной леди. Может, король титулует и своего бастарда! На этот раз я чувствую себя совершенно иначе. У меня будет сын, я это знаю!

— Скажи ему сегодня ночью, иначе это сделаю я, — настаивал брат.

— Обязательно, — пообещала Отем, — Думаешь, он обрадуется?

— Почему бы и нет? — буркнул Чарли. — Он тоже любит детей, а твоя беременность только подтвердит его мужскую силу.

Король действительно пришел в восторг.

— Когда родится дитя? — допытывался он.

— В конце августа. Я покину двор, как только вы прикажете.

— Две недели назад Барбара родила девочку. Энн еще совсем крошка, и Барбара передала, что вернется только к коронации. Она хорошая мать и не хочет бросать дочку. Когда я точно узнаю дату ее возвращения, накануне попрошу тебя уехать. Не стоит сталкивать соперниц и попусту их расстраивать.

— Я рожу вам сына, — уверенно бросила Отем.

— Правда? Но по чести говоря, мне все равно. Девочки или мальчики, они все мои дети.

Он припал к ее устам и принялся гладить груди.

— Я уже ощущаю, как наливаются эти ягодки! Какое блаженство ты мне даришь, несмотря на все свое своенравие и упрямство!

— Вряд ли вы хотели бы видеть меня покорной и бесхарактерной, — возразила она, и король согласно кивнул.

Сам он немедленно проболтался ближнему кругу придворных, что прелестная любовница маркиза д'Орвиль ожидает от него ребенка. Все немедленно бросились к нему с поздравлениями, будто он совершил некое чудо. Отем и злилась, и смеялась, но все же решила, что лучше всего не придавать значения сплетням, и это, вне всякого сомнения, было самым мудрым решением.

Прошел февраль, потом март. Леди Палмер известила, что вернется в Уайтхолл двадцатого апреля, за три дня до коронации. Отем готовилась уезжать восемнадцатого. Ко всему прочему ей нездоровилось, и она желала одного: поскорее вернуться в провинцию и дождаться родов.

Ее беспокоило также, что король словно забыл о своем обещании. Правда, герцог Бекингем уверял, что такого просто быть не может, но она все же волновалась.

За три дня до ее отъезда король играл с друзьями в кости.

Отем сидела рядом, но удачи королю не принесла. Он постоянно проигрывал и даже не мог никого обвинить в плутовстве: кости не такая игра, где можно легко смошенничать. В противоположность ему герцог Гарвуд то и дело придвигал к себе стопки монет.

Все остальные выбыли из игры, и теперь противники остались вдвоем. Король подбросил кости и лишился последних денег.

— Дьявол, — тихо выругался он, но его лицо тут же просветлело. — Сыграем в последний раз, Габриел? На все? Если я проиграю, попросишь все, что пожелаешь, в разумных пределах, конечно.

— Я знаю ваше величество как человека чести. Поэтому и согласен на ваши условия, — кивнул герцог, вручая кости королю.

Карл поднес кубики из слоновой кости к губам Отем.

— Поцелуй их на счастье, дорогая, — попросил он.

Отем с улыбкой повиновалась.

— Только я не уверена, что мой поцелуй обещает выигрыш, — предупредила она.

Король энергично потряс кости в кулаке и подбросил.

Комбинация казалась выигрышной.

— Вряд ли тебе удастся меня побить, Габриел! — воскликнул он.

Герцог пожал плечами и беспечно швырнул кубики на стол.

Окружающие дружно ахнули. Победителем вышел Гарвуд.

— Да будь я проклят! — тихо воскликнул король и поднял глаза на партнера. — Ты честно побил меня, Габриел.

Чего же ты хочешь?

— Вашу шлюху, — холодно бросил тот.

— Что?! — воскликнул король, решив, что ослышался.

Воцарилась мертвая тишина. Собравшиеся дружно разинули рты. Потрясенная, Отем побелела от оскорбления.

— Я не прочь взять вашу шлюху, сир, — надменно протянул герцог. — Насколько я понял, вы с ней уже покончили?

Король рассеянно кивнул, все еще ошеломленный столь странной просьбой. Но своим гибким умом уже взвешивая возможности.

Отем вскочила, опрокинув стул.

— Как вы смеете, милорд! Как смеете? Яне уличная девка, которую передают из рук в руки!

— Можешь ее получить, — изрек король, — но на определенных условиях. Тебе известно, что она беременна? Моим ребенком! Я признаю его и наделю титулом после рождения.

— Карл Стюарт! — взвизгнула Отем. — Вы не можете дарить меня, словно вещь какую-то! Вы обещали мне титул и дом! А я-то считала, что вы человек слова!

— Мадам, — одернул герцог, — ваш язык острее моей шпаги. Вспомните, с кем вы говорите!

«Ваш язык острее моей шпаги».

В мозгу Отем словно пушечное ядро взорвалось. Она пораженно ахнула. Это он! Несмотря на модные темные локоны и богатые одежды, она внезапно увидела перед собой сэра Саймона Бейтса в строгом черном костюме с остриженной толовой. Это он! Убийца Бесс!

— Этот человек не тот, за кого себя выдает! — воскликнула Отем. — Он убийца и предатель! И вы отдадите меня ему?

— Он Габриел Бейнбридж, герцог Гарвуд, и никто иной, — спокойно возразил король. Значит, она вспомнила!

— Он сэр Саймон Бейтс, убийца моей невестки! — отчаянно вскрикнула она.

— Он Габриел Бейнбридж, назвавшийся именем умершего кузена, чтобы служить мне в стане круглоголовых. Его репутация была сфабрикована для пущего правдоподобия, с тем чтобы круглоголовые принимали его за одного из своих фанатиков, — объяснил король несчастной молодой женщине, вцепившейся в его рукав. — Он никого не убивал. Во всем виноват солдат, ослушавшийся приказа. К сожалению, герцог опоздал, иначе трагедии не произошло бы. Ты сама знаешь, что это правда, дорогая. Многие из нас потеряли родных, павших жертвой стремления Кромвеля к власти. Они никогда не вернутся к нам, Отем Кроме того, я никогда не нарушаю обещаний, данных красивым женщинам.