Как в японской дораме - Вера Анмут

скорее увидеть Соби. Но как назло, я попала в жуткую пробку из-за большой аварии на шоссе и, пережидая её, мои нервы напряглись до предела. А после пришлось ещё и в магазин забежать и провести долгие минуты в очереди, отбивая ногой громкий ритм нетерпения. Порог своей квартиры я переступила без четверти семь. И сразу мне навстречу вышел Соби. По логике я должна была в радостном возбуждении броситься ему на шею, однако взглянув на парня, лишь недовольно нахмурилась. Наверное, потому, что мне не очень понравился его внешний вид: светлые узкие джинсы, белая рубашка, уложенные волосы.

– Куда это ты так нарядился? – поинтересовалась я, отдавая Соби пакет с продуктами и сумку с ноутбуком.

– На улицу, – просто ответил тот и, отложив сумку на столик, отправился в кухню.

Как на улицу? Я спешно скинула туфли и вошла в комнату.

– Как это на улицу? Зачем?

Вернувшись в моё общество, Соби спокойно пояснил:

– Я так долго отговаривался, что был в кинотеатре, что наконец решил посетить его на самом деле.

– Ты с ума сошёл? – изумлённо округлила я глаза. – Брат запретил тебе…

– Но тут недалеко. Я очки тёмные надену…

– Нет, – отрезала я.

Не желая более слышать какие либо возражения, я развернулась и направилась в спальню. Времени до прихода Игоря оставалось совсем мало. Открыв дверцу гардероба, я сняла пиджак, схватила розовый халат. Нужно успеть хотя бы переодеться. Захлопнув дверцу, поспешила в ванную комнату. По дороге я повернулась на тихое движение в прихожей. И остановилась. Настырный Соби надел джинсовую куртку и теперь обувался. И зачем он мне всё время усложняет жизнь? Нервно выдохнув, я подошла к моему непослушному жильцу и, взяв его за руку, вернула обратно в комнату.

– Ну почему ты такой вредный и противный? – возмущалась я. – Когда тебя гоню, ты остаёшься. Заставляю остаться – ты уходишь. На зло мне что ли поступаешь?

Но Соби лишь угрюмо молчал и глядел на меня исподлобья.

– Разве не понимаешь, что я буду волноваться за тебя, буду нервничать? – Продолжая свою речь, я подошла к тумбочке и достала из неё плеер и наушники. – Знаю, что тебе всё это неприятно, но деваться некуда. Потерпи уж в последний раз. Вот, возьми. Батарейки на месте и диск твой, японский.

Соби даже не пошевелился.

– Прогони его, – он был абсолютно серьёзен.

– Прекрати, – раздражённо поморщилась я. – Мне сейчас совершенно некогда с тобой спорить.

– Я не стерплю, не выдержу. Выйду и всё расскажу ему о нас.

– Не думай, что это меня осчастливит.

– Значит, между мной и им ты выбираешь его? – Нервы парня тоже заметно напряглись.

– Твоя логика как всегда безупречна.

– И почему? Чтобы продолжать жить в его квартире, работать в его банке, тратить его деньги, исполнять его прихоти? Что в этой жизни твоего? Только гордость и чувство свободы, которые ты запрятала так далеко, что уже забываешь об их наличии?

Подобные нравоучения мне совсем не нравились.

– Чего ты добиваешься? Чтоб я разозлилась и тебя выгнала?

– Я хочу, чтоб ты изменила своё существование, чтоб стала жить ради счастья, а не ради каких-то материальных благ, которые можешь потерять из-за одного неправильного слова или движения. Хочу, чтоб ты подчинялась своим чувствам, своим желаниям, а не желаниям тех, кто покупает твою покорность.

– Похоже, ты стремишься не только разозлить, но и оскорбить! – Раздражение моралями во мне быстро набирало рост. – Кажется, мы уже обсуждали эту тему.

– Да, я помню. Ты просила меня не лезть в твои дела.

– Вот именно.

– Считаешь, что в благодарность за спасение я просто должен спокойно наблюдать, как ты убиваешь свою душу? Ты же привыкаешь к этой жизни, к этой зависимости…

– Так по-твоему, я продажная девка?

– Нет. Ты – птица, которая добровольно ломает себе крылья, которая променяла небо на клетку.

Вот теперь моё терпение не выдержало.

– Всё. Уходи, – сказала я, указав в сторону прихожей. – Раз ты такой правильный, а я такая падшая, не стану тебя более напрягать моей глупой заботой…

– Я не говорил ничего подобного, – встрепенулся Соби.

– Нет, ты именно это и сказал! Сказал, что меня покупают!

К моему гневу добавилась ещё и обида, да столь сильная, что даже слёзы выступили.

– Милена, ты не правильно поняла! Я имел в виду…

– Мне плевать, что ты имел в виду! Мне не нужны ни твои советы, ни твоя жалость. И ты мне не нужен! Уходи, слышишь?! Тоже мне, праведник нашёлся!

– Ты обижаешься, потому что понимаешь, я прав, – не уступал противник. – Ты злишься, так как на самом деле хочешь быть со мной, но внушила себе, что это невозможно!

Я замерла. Этот странный человек видел мою душу насквозь, читал, словно раскрытую книгу. Глупо продолжать притворяться, моей лжи больше никто не верит.

– Уходи, – выдохнула я, отвернувшись от проникновенного взгляда тёмных раскосых глаз.

Но Соби вдруг в один шаг приблизился ко мне и заключил в объятья.

– Впусти меня в своё сердце, Милена, – страстно зашептал он, всё крепче сжимая кольцо рук. – Я смогу вернуть тебе небо.

– Уходи. – Моя глупость была не менее настырной. – Не понимаю, почему ты убедил себя, будто я несчастна… И я вовсе не…

И тут внезапно раздался скрежет ключа в замке. Уловив этот звук, моя душа моментально свалилась в пятки. Даже не знаю, откуда у меня взялись силы, чтобы в ту же секунду оттолкнуть от себя рослого крепкого парня. А едва до меня долетел ветерок сквозняка, я схватила Соби за руку и в панике помчалась с ним в кухню. Бедняга чуть не упал, поспевая за мной.

– Милая… – донёсся голос вошедшего в комнату Игоря.

Вбежав в кухню, я толкнула ошалевшего Соби к подоконнику, всучила ему в руки плеер и с мольбой в глазах простонала:

– Умоляю, сиди тихо. Я постараюсь пораньше его отправить.

Не дожидаясь какой-либо реакции, я поспешила в комнату. В поисках меня Игорь уже смотрел в сторону кухни.

– Здравствуй, дорогой, – направилась я к моему гостю, старательно унимая внутреннюю дрожь. – Извини, я сегодня опоздала. Всего пару минут назад домой пришла. Вот, только в душ собралась…

– Что-то произошло? – Игорь подошёл ко мне и поцеловал в лоб.

– Да в пробку попала. Там большая авария произошла.

– Понятно. А… – мужчина вдруг остановился, заметив на журнальном столике букет цветов, которые явно не он мне дарил, и в синих потемневших глазах сверкнула подозрительность. – Это что ещё такое? Откуда?

– А это?.. – как можно равнодушнее отмахнулась я. – У Карины День рождения был, и ей надарили столько цветов, что половину она