А дело было так - Клара Колибри

Дальше мой путь лежал снова на конюшню. Зачем? Отдала приказ конюху, оседлать моего коня к восходу солнца. Он не очень этому удивился, разве что только немного, но больше такому раннему часу. Все оттого, что много раз случалось уже выезжать на утренние прогулки в сопровождении охранника и наставника по верховой езде. Новое время тренировки объяснила просто: своим таким желанием. Скажете, герцогиня не могла позволить себе каприза?

— Что коней вашего опекуна и Тима, тоже велите седлать?

— А как же! Непременно седлать. А как сделаешь это, так можешь идти дальше сны досматривать. Мы сами с остальным справимся. Коней же привяжи у коновязи.

— Сделаю, миледи.

Потом пришлось подобрать юбки и поспешить в собственные покои. Это из-за того, что времени до торжества оставалось в обрез. Хорошо, что рядом всегда была Инесса, она заранее выбрала платье для меня и к моему приходу уже готова была заняться прической. Только и оставалось, что опуститься побыстрее в ею же приготовленное кресло.

— Какие заколки брать? — продемонстрировала она две открытые плоские коробочки. — С сапфирами или с бриллиантами? К вашему жемчужно-серому платью, миледи, подойдут и те и другие. Вам все равно? Тогда рекомендую сегодня их смешать. Возьмем часть этих и часть тех.

— А почему ты выбрала для меня сегодня наряд такого цвета?

— Ох, миледи! Вы вынуждаете открыть вам секрет герцога.

— Это какой же? — насторожилась я. — Что такое он задумал?

— Ничего неприятного, не беспокойтесь, скорее наоборот. Ох! Скажу, не выдержу! Герцог заказал для вас новое колье. Слуга, что забирал его от ювелира, сказал, что на нем вот такие крупные сапфиры, а цветом они как глаза Его Светлости. Синие-синие!

Уильям явился ко мне перед самым выходом в зал торжеств. В руках его моментально заметила атласную коробку. Когда извлек оттуда то самое колье, невольно восхитилась, хоть и была предупреждена горничной о подарке. Мужу моя реакция на драгоценности понравилась, об этом сказали и его глаза, и улыбка на губах.

— Аленькая, носи эти камни с удовольствием, а потом передашь нашей дочери.

Сказал так и склонился, чтобы поцеловать мое обнаженное плечо. А дальше подал руку и повел к гостям. Их собралось не много. Оно и понятно, праздновали пока только первый месяц жизни девочки. Оливия тоже присутствовала в зале, но всего лишь первые минут пятнадцать, и все это время провела на руках у своего отца. Дальше ребенка забрала няня, а я встала из-за стола на пару минут, чтобы распорядиться о доставке в детскую угощений для опекающих дочь женщин. Еще передала хорошего вина своему верному охраннику, который праздновал эту дату с приятелями из слуг.

— Пусть тоже выпьют за здоровье нашей дочери, — ответила так на молчаливый вопрос Уильяма.

Торжество продлилось несколько часов и затихло. Проводив гостей, можно было отправляться на покой. Но каково же было мое удивление, когда герцог, доведя меня до дверей покоев, не удалился к себе, а проследовал в спальню за мной.

— Решил пожелать спокойной ночи? — поинтересовалась у него, гася ладошкой изображенный зевок, призванный объяснить ему, что устала и хочу спать.

— И это тоже, — подошел вплотную, желая поцеловать в губы.

— Уильям! — пришлось прибегнуть к словам, раз упертые ему в грудь ладони не смогли остановить этого мужчину. — Я честно устала. Это же был первый многолюдный прием за такой длительный срок…

— Это я понимаю. Поэтому решил помочь тебе сегодня избавиться от платья.

— Да? Ты будешь так мил, что распустишь шнуровку и уйдешь?

— Постараюсь.

Что он имел в виду под этим обещанием, я поняла не сразу, но выяснилось, что вовсе не завязки моего платья. Потому что через несколько минут, благодаря его стараниям, мы лежали в моей постели.

— Уильям!.. Уильям!.. — я несколько раз пыталась начать втолковывать ему, что пылкой страсти еще не время.

— А любви? Ей уже пора проявиться между нами? — вдруг огорошил он меня подобным вопросом, а еще обратила внимание на странный взгляд.

Как его было истолковать, терялась в догадках. Хотела подумать на выпитое им вино, но вспомнила, что муж почти не пил сегодня, а только крутил в руке свой кубок. Кстати! Тут же в голову пришла мысль, что он тоже мог бы стать помехой моего бегства. А это значило, что Уильяма следовало нейтрализовать, как и няню с кормилицей и Тима.

— Давай за это выпьем, — нашлась я, быстро вскочила с постели и подошла к столику, на котором стояли напитки и кубки. А там было дело одной секунды накапать из тайного пузырька в вино мужа. — За любовь!

Но герцог его даже не пригубил. А заодно и мне не дал, отобрав из моих рук сразу два кубка, и поставил их на прикроватную тумбу.

— Потом, Аленькая. Хочу любить тебя без хмеля в голове.

И кто ему мог запретить сделать это? У меня не получилось. Но вот зато потом… Уильям почувствовал жажду примерно через час. Тогда же сам дотянулся до кубков с вином и взял их в руки. Один из них отдал мне, другой оставил себе, почти сразу и осушив его до дна. А меня начал съедать интерес. Какой ему достался, со снотворным или без? От этого и медлила выпивать из своего, только подносила к губам.

— Не хочешь пить за любовь? — наблюдал он за мной, наблюдал да и спросил потом.

— Одной не хочется. Думала вместе с тобой сделать это. Хочешь еще вина? Нет, нет! Не вставай. Я сама налью, — разумеется, опять влила туда капли. — Держи.

— За любовь? — поднял он свой кубок, салютуя.

— Угу! За любовь, — теперь я точно знала, что дала ему свой бывший кубок и с новой дозой снотворного. Сама же пила чистое вино.

— Иди ко мне, жена. Нет, больше не потревожу любовью. Понимаю, что пока должен быть сдержанным, чтобы не навредить твоему едва восстановившемуся здоровью. Мне бы