Сердце вне игры - Никки Лоусон

— Я до сих пор не могу поверить, что не поняла, что не остановила прямую трансляцию, — признаюсь я, качая головой. — На меня наткнулась группа тупых пьяных спортсменов, и я уронила телефон.

— Вот дерьмо. Кстати, о тупых, пьяных спортсменах, — бормочет Сойер, приподняв бровь. — Посмотрите, кто только что вошел.

Он показывает рукой, в которой стакан, мы с Ноа оборачиваемся и видим, как в бар входит группа игроков «Воров». Судя по тому, как они двигаются и как громко разговаривают, они уже начали пить, но меня это не удивляет. Однако мой взгляд возвращается обратно, потому что за игроками идет великолепная женщина и целая съемочная группа.

— Что это такое? — я спрашиваю.

Ноа закатывает глаза.

— Шон Каплан ведет реалити-шоу о своей жизни, — говорит он мне. — Эти камеры повсюду, где бы он ни был.

— Серьезно? — я смотрю на него. Даже не могу себе представить, каково было бы, если каждый момент моей жизни записывался, а затем транслировался по национальному телевидению. Делаю себе заметку: никогда не позволять Ноа соглашаться на предложение реалити-шоу, сколько бы денег ему ни предлагали.

— Да, — Риз фыркает. — Вспомните Кардашьян, но, честно говоря, это еще скучнее, потому что у Шона даже нет дикой семьи или чего-то еще. Он просто мудак. Я не знаю, почему кого-то волнует, чем он занимается в свободное время.

— Ты говоришь это так, будто уже смотрел «Кардашьян» раньше, — замечает Сойер, толкая Риза локтем.

— Однажды Сиенна заставила меня посмотреть. Эти люди чертовски безумны.

— Шон Каплан тоже сумасшедший, — хмуро добавляет Ноа. — Только не таким образом. Единственная причина, по которой люди смотрят его шоу, заключается в том, что они ждут, когда он начнет драку — на льду или за его пределами. У него было больше дисквалификаций, чем у кого-либо еще в лиге.

Я кривлю лицо.

— Фу. Похоже, он тот еще очаровашка. Я видела, как он пытался спровоцировать вас, ребята, во время игры, и чертовски рада, что никто из вас не попался на эту провокацию.

— Я почти это сделал, — признался Сойер. — Этот ублюдок играет грязно. Но оно того не стоило.

Я хочу сделать глоток своего «Манхэттена» и понимаю, что стакан пуст, поэтому вместо этого тянусь за напитком Ноа, который он без колебаний протягивает мне. Я делаю глоток и тут же возвращаю его обратно, морщась от жжения виски.

Он смеется, когда видит мое лицо.

— Извини. Позволь мне купить то, что тебе действительно понравится.

Он встает, но, прежде чем успевает исчезнуть в толпе, из другого конца комнаты доносятся крики, и он останавливается как вкопанный.

Черт. Это голос Тео.

И он звучит сердитым.

— Ты, черт возьми, шутишь, чувак? — Тео кричит, и когда несколько человек возле нашего стола отходят в сторону, я понимаю, что ему противостоит никто иной, как Шон Каплан. Они находятся всего в футе друг от друга, и каждый из них выглядит так, будто он всего в нескольких секундах от того, чтобы что-то начать. Рядом с ними стоит оператор, записывающий все, а парень позади него держит в воздухе небольшой микрофон.

Мой желудок скручивается в узел. Черт.

— Ты чертов неудачник, Кэмден, — насмехается Шон, смеясь прямо в лицо Тео. — Ваша команда отстой. Ты едва умеешь кататься на коньках, и знаешь что еще? Весь ваш город — мусор. Каждый раз, когда приходится ехать в Денвер, я чувствую, что меня наказывают. Он маленький, уродливый и крайне разочаровывающий.

— Знаешь, что еще такое маленькое, уродливое и крайне разочаровывающее? — Тео огрызается. — Твой член.

Несколько человек в толпе смеются над этим, но один разгневанный фанат «Воров» кричит:

— Ты позволишь ему безнаказанно тебя оскорблять, Каплан?

— Да, надери ему чертову задницу! — кричит кто-то другой.

Тео жестом приглашает Шона подойти поближе, широко раскинув руки, на его лице вспыхивает гнев:

— Давай, стероидный идиот.

Ноа, который всего минуту назад казался приклеенным к полу, внезапно оказывается между Тео и Шоном, прежде чем кто-либо успевает нанести удар. Сойер и Джаспер тоже не колеблются, и они вдвоем сдерживают Тео, пока Ноа кладет руку на грудь Шона и пытается разрядить ситуацию.

— Эй! Эй! — говорит он жестким голосом. — Давайте успокоимся.

Шон отталкивает руку Ноа и хмурится.

— Никогда больше не прикасайся ко мне, придурок. Ты меня слышишь?

Наблюдение за тем, как этот мужчина провоцирует моего парня, выводит меня из панического тумана, и я карабкаюсь вперед, чтобы присоединиться к конфликту. Мало того, что драка поставит всю команду в плохом свете, Тео уже несколько раз попадал в неприятности из-за того, что начинал и заканчивал некоторые неприятные драки на льду. Он не может позволить себе так злить людей.

Тем не менее, настоящая причина, по которой я готова прыгнуть перед огромным пьяным хоккеистом с проблемами управления гневом, заключается в том, что теперь он, кажется, сосредоточен на том, чтобы подраться с Ноа.

И я не собираюсь этого допустить.

Не задумываясь о том, что каждый из этих мужчин куда больше меня, я бросаюсь в центр их небольшого противостояния, поднимая руки.

— Послушай, почему бы тебе просто не оставить это на льду, ладно? Мы все здесь, чтобы хорошо провести время, верно?

Шон бросает на меня пренебрежительный взгляд. Он немного ниже Ноа, с суровым лицом и ртом, который выглядит так, будто он постоянно хмурится. Его взгляд скользит от меня к Тео, которого по обе стороны все еще окружают Сойер и Джаспер. Прежде чем Шон успевает сказать что-нибудь еще, чтобы рассердить Тео, я повышаю голос, перекрывая шум людей и музыку в баре.

— А как насчет бесплатной порции напитков для всех? — кричу я. — Я угощаю!

Я слышу, как несколько женщин напротив бара взволнованно кричат по этому поводу, и смотрю на фанатов «Воров» вокруг меня, пытаясь привлечь их на свою сторону и отвлечь от азарта потенциального боя.