Прости за любовь - Анна Джолос

— Зай…

— Просто звездец, Абрамов! Как бесишь! — кулаки сжимаю.

— У меня нет защиты, — обескураженно выпаливает, выпуская дым наверх.

— Что?

— Другие методы не сработают. Я себя рядом с тобой вообще не контролирую.

До меня не сразу доходит, о чём речь, а когда доходит, кровь к щекам приливает ещё сильнее.

— Скажешь ещё потом, что нарочно тебе малого заделал.

Тушит окурок о пепельницу. Возвращается ко мне и приседает на корточки.

— Прости олуха, — упирается лбом в коленку. Целует её горячими губами и мне вдруг так за себя стыдно становится.

Парень ведь реально настроился на первую брачную ночь, иначе по-любому на всякий пожарный припрятал бы дома то, что в юности всегда и всюду таскал с собой.

— Забавно. Раньше такой проблемы у тебя не возникало, — усмехнувшись, зарываюсь пальцами в мягкие кучеряшки.

— В смысле?

— Я про защиту.

— Что за намёки? — поднимает голову и хмуро на меня взирает.

— Ты носил их даже в школу, Абрамов. Сама лично видела. В рюкзаке. В кармане куртки.

— Ты не сравнивай, да? И вообще, мы договаривались, что обнуляем всё.

— Ладно-ладно, просто шучу, — примирительно успокаиваю, почувствовав, что начинает заводиться.

— Даже не представляешь, какой это облом. Фаталити на хрен, — произносит убийственной интонацией.

— Ничего страшного, у нас есть шахматы, — ободряюще улыбаюсь. — Сыграем партию?

Глава 42

— Какие, к дьяволу, шахматы? Я сейчас вернусь. Жди меня.

Направляется в прихожую, и уже через минуту хлопает входная дверь.

Улыбнувшись, падаю на кровать и, раскинув руки-ноги в позе морской звезды, думаю о том, какой он у меня всё-таки хороший.

Кому скажи, не поверят, что действительно решил ждать до свадьбы. Это ведь сейчас такая редкость…

Вздрагиваю, когда рядом вибрирует его телефон, выпавший, очевидно, из кармана.

Беру его в руки. Смотрю на экран. Горький безостановочно трезвонит.

— Паш, он вышел ненадолго, — отвечаю, принимая вызов.

— Ты передай ему, пожалуйста, что надо срочно подъехать в зал. В пять саундчек, а у нас тут серьёзная проблема со звуком нарисовалась.

— Поняла, передам.

— Спасибо.

Он отключается, а я встаю и иду на кухню, чтобы попить воды.

Надо же, я и забыла, что сегодня вечером у Кучерявого концерт. Концерт, которого так ждёт группа! И вместе с ней семь тысяч человек, купивших билеты.

— Сонь, как у вас дела? — интересуюсь, набрав его сестру.

— В поряде.

— Квартира Игоря Владимировича цела? Рокки ещё не успел разнести её?

Пояснение: Абрамовы взяли собаку с собой. Уж очень Соня об этом просила.

— Нет. Пытался сожрать кожаный портфель, но мы спасли его. Ну почти спасли, — хихикает.

— Вот паршивец!

— Да не. Играть хотел просто. Мы с мамой купили ему светящийся мяч. Я бросаю, он носит. Так что не переживай. Он нормально себя ведёт.

— Ну хорошо. Вы когда на концерт пойдёте, оставьте его в коридоре, плотно прикрыв двери во все комнаты. Иначе испорченным портфелем дело не кончится.

Она смеётся.

— Ладно.

— До встречи, Сонь.

— Угу.

Сбрасываю вызов.

Сперва хочу отложить телефон Кучерявого в сторону, но чисто женское любопытство берёт надо мной верх. И нет, обычно я вообще не занимаюсь подобными вещами, но…

Открываю галерею. Листаю, листаю, а там кроме моих и наших общих снимков почти ничего. Разве что фото Рокки, ребят и семьи попадаются.

Захожу в чаты мессенджера.

Там множество непрочитанных сообщений. Очевидно, что большое количество людей хочет поздравить Марселя с днём рождения. Ничего такого.

Из всех сообщений меня интересуют только два. От бывшего концертного директора и от нынешнего. Причём в первом случае вот вообще придраться не к чему, чего не скажешь о втором.

Сперва в шоке перечитываю текст.

Трижды.

Растерянно моргая, открываю прикреплённый файл.

А уже через несколько секунд меня такой лютой злостью накрывает!

Наверное, не позвони мне Филатова в этот момент, я бы приготовилась ту ещё взбучку Абрамову устроить.

— Да, Поль.

— Тат, я могу зайти?

По голосу слышу, что плачет.

— Конечно. Ты где-то рядом?

— Возле вашего дома.

— Заходи, конечно.

— Это точно удобно?

— Точно.

После прочитанного Кучерявому светит только скандал.

Делаю скрин. Отправляю его себе. Удаляю чат и, отложив его чёртов телефон в сторону, иду встречать подругу.

— Ты в порядке? — спрашиваю, едва та появляется на пороге.

— Нет.

Так и есть, ревёт.

И успокоить сразу с ходу не выходит.

— Идём на кухню, расскажешь, что случилось, — веду за собой, сажаю за стол, наливаю воды. — Что такое, Филь?

— Я к Денису ходила, — выпаливает, шмыгая носом. — Решилась наконец.

— Держи, — протягиваю ей салфетки. — Как прошла ваша встреча?

— Плохо прошла.

— Почему?

— Поругались из-за квартиры.

Ещё одно пояснение.

После того, как Свободный оказался за решёткой, мы узнали о том, что приобретённая им в спешке квартира принадлежит по документам Полине.

Он купил её для неё, но, естественно, Филатова такой подарок принять не смогла. Собственно, по этой причине отдала ключи Марселю.

— Он вообще не был рад меня видеть.

— Как так?

Я думала, если честно, что реакция будет обратной.

— Фактически прогнал меня. Тактично и вежливо, но прогнал!

— Прогнал?

— Да. Сказал: «Не приходи сюда больше». Представляешь? — плачет.

— Ну тихо.

Опускаюсь на соседний стул. Обнимаю её дрожащую фигуру. Слышу, как хлопает входная дверь.

Вернулся мой «хороший» и «правильный».

И как же повезло ему, что здесь сейчас Филатова! Это его вот прям спасло, можно сказать.

От тяжёлой керамической сковороды.

— А чё происходит? — замирает на пороге кухни, глядя на рыдающую Полинку.

Отмахнувшись, киваю на телефон.

— Горький тебя искал, — опускаю взгляд на плитку. Потому что видеть его не хочу.

— Что-то срочное?

— Да, — бесцветным голосом подтверждаю.

— Ясно.

Якобы расстраивается.

Как же!

Стиснув зубы, наблюдаю за тем, как забирает смартфон и выходит.

Испытываю облегчение, когда спустя минуту ставит в известность о том, что ему надо ехать на площадку.

Кивнув и бросив «езжай», даже не двигаюсь с места.

Больно. Очень.

Но, наверное, хорошо, что я узнала обо всём сейчас, а не после свадьбы.

Дура…

— Вы тоже поссорились? — спрашивает подруга, когда снова остаёмся в квартире вдвоём.

— Ещё нет, — разжимаю объятия. — Но вернётся с концерта и это непременно произойдёт. А может и нет. Наверное, куда красивее и достойнее просто собрать вещи и оставить кольцо.

Поля таращится на меня, как на умалишённую.

— В смысле?

— В прямом. Кофе будешь? Сварю.

Встаю. Подхожу к плите.

— Джугели, это предсвадебный мандраж так на тебя действует, что ли?

Молчу.

— Собираешься отказаться от кольца? Спятила совсем? Кучерявый этого не переживёт.

— Переживёт. Передарит.

— Кому?