Прости за любовь - Анна Джолос

Глава 41

Тата

Сдвигаю левую стойку сантиметров на тридцать. Отхожу чуть назад и прикидываю, хорошо ли смотрится.

Крайние шары плавно покачиваются из-за моих манипуляций, приводя в движение десятки остальных, обитающих под потолком.

Да. Пожалуй, оставим так.

— Поль, как думаешь, красиво?

— Очень, — утвердительно кивает подруга. — Чёрный с золотым — это шедевр. Стильненько.

Телефон, лежащий на столе, начинает вибрировать.

— Алло, Паш, — отвечаю шёпотом. — Поняла.

— Приехали?

— Да. Иди постой на стрёме, Поль, — сбрасываю вызов.

— Что делать, если он проснётся?

— Просто не пускай его сюда.

— Ну хорошо.

Ныряю в коридор. Задача — тихонько выпорхнуть из квартиры и встретить гостей.

Теперь моя очередь организовывать Кучерявому сюрпризы.

— Доброе утро!

Первыми из лифта выходят Абрамовы.

— Привет! — здоровается со мной София. — Смотри, какого медведя я буду дарить, — разворачиваясь, демонстрирует огромного мишку, фактически с неё ростом.

— Рокер?

— Ага.

Очки. Кожаная куртка, бандана. Всё как надо.

— Прикольный.

— Здравствуй, Тата, — Дарина Александровна обнимает меня и, улыбаясь, кивает на дверь. — Спит?

— Да.

— Успели значит. Держи. Здесь капкейки и заварные пирожные, — отдаёт мне бумажный пакет. — Торт у Яна. Мы его чуть не потеряли, Боже! Таксист решил, что он Шумахер. Едва в аварию не попали, представляешь?

— Да вы что!

— Ты же помнишь, как мы вчера пол дня этот торт делали, — присоединяется к разговору Мила. — Клянусь своими связками, я бы не пережила, если бы с ним что-то случилось.

— Правильно, похер, что чуть главу семьи не потеряли, — саркастично выдаёт Ян Игоревич. — Главное торт!

— Не придирайся к словам! — смеясь, отмахивается жена.

— Дайте уже пройти, Абрамовы, — недовольно ворчит самый старший из них. — Привет, моя грузинская красавица!

— Здравствуйте, Игорь Владимирович.

Всё ещё испытываю некоторую неловкость в те моменты, когда он крепко стискивает меня своими ручищами и по-свойски прижимает к себе, прямо как родную.

— Ну чё, не ударил в грязь лицом наш Кучерявый? — берёт меня за запястье и его взгляд задерживается на кольце.

— Нет. Он молодец.

— Мои гены, — подмечает горделиво.

— Мы с мамой обрыдались, пока смотрели видосы, — качает головой Мила. — Брат у меня ещё тот романтик! Песня. Вертолёт, яхта. Эх… Вот это я понимаю, предложение, — мечтательно вздыхает.

Песня?

— Тоже замуж хочешь, что ль? — фыркает София.

— Конечно хочу. Любая девочка об этом грезит.

— Не любая, — кривится младшая. — Лично я лучше умру старой девой. На фиг нужен этот муж? Уж лучше кошками обзавестись.

— Сонь, ты чё ненормальная? А как же свадебное платье?

— Сама ты ненормальная, из-за платья замуж выходить.

— Считаешь, нет достойных претендентов на твою руку?

— Естественно их нет!

— Ну и самомнение!

— Я реалистка.

— Ты дурочка.

— Сама дура. Кругом не пойми кто. ГП не в счёт. Разве что среди них есть достойные претенденты.

— Это кто же?

Спор не успевает разгореться. Потому что на нашем этаже останавливается лифт, из которого появляются ребята.

— О, а вот и претенденты, — хмыкает Ян Игоревич.

— Всем доброе утро! — бодро приветствует собравшихся Чиж.

— В пол девятого оно добрым не бывает, — сонно цедит Ромасенко.

— Привет. Привёз. Держи. Осторожно.

— Спасибо, Паш! — аккуратно забираю свой подарок.

— Ну чего мы? Идём? Раз все в сборе.

— Да.

— Только тихо.

Дружной толпой перемещаемся в квартиру.

Людей много поэтому, разумеется, не обходится без мелких эксцессов. Чиж задевает спиной ложку. Та падает на пол. Игорь Владимирович спотыкается о тапочки и выдаёт нам порцию брани. Рокки, прибежавший на грохот, начинает прыгать на медведя, очевидно, приняв его за своего собрата.

— Полин…

— Он в душе. Туда пришлось пустить ввиду физиологических потребностей.

— Ладно. Давайте все на кухню.

Спешим с Дариной Александровной туда первыми. Хватаю с холодильника свечи.

— Ой, как клёво! — Мила задирает голову. — Сколько шаров! Ты когда успела?

— Рано утром курьер привёз.

Родители Марселя как-то странно переглядываются.

— Что-то не так? — уточняю, нахмурившись.

— Всё так. Просто вспомнила, как вот также поздравляла Яна в школе. Шарики ему привезла, подарок. Тащила их с другого конца Москвы. А он меня выгнал. Даже на порог не пустил.

— Чё? Пап, ты совсем ку-ку? — перестаёт улыбаться Мила.

— Во-первых, у меня дома была компания парней. Во-вторых, я хотел её спасти.

— Спасти?

— Тогда у вашей матери ещё был шанс не связываться со мной, — Ян Игоревич смотрит на жену и ласково стирает с её щеки слезу.

— И чем же дело кончилось?

— Чем. Она ушла.

— А шары?

— Шары и подарок я забрал в квартиру.

— Вот хитрый жук!

— А чего добру пропадать?

— Там вода перестала шуметь, — докладывает Чиж. — Выйдет сейчас, наверное.

— Ой! Приготовьте кто-нибудь зажигалку!

— Ма, открывайте торт скорее!

— Где ребята?

— Да тут мы, тут.

Кухня у Марселя просторная, но в данную минуту здесь очень много людей и свободного места практически нет. Яблоку, как говорится, негде упасть. Ещё и Рокки скакать пытается, нападая на медведя.

— Чиж, найди песню из Чебурашки про днюху.

— Тихо вы! Он не должен догадаться, что все мы тут!

Втыкаем с Милой свечи в четыре руки.

— Дайте цифры сюда. Блин нет, это тридцать два, что ль? — в ужасе на них смотрю.

— Пхах, так и оставьте! — смеётся Игорь Владимирович.

— Ерунда, — Мила разламывает их посередине и меняет местами. — Вот и всё. Поджигай, что стоишь, — недовольно командует Паше, приготовившему зажигалку.

— А хлопушки когда взрывать, Ромас?

— Никитос, не задавай глупых вопросов. Зайдёт, стрельнем.

— И хором, как договаривались, скандируем «С днём рождения!»

— Ага, ясно.

— Приоткройте окно, дышать нечем.

— Тебе плохо, Ян? — беспокоится Дарина Александровна.

— Нет, не кипишуй, жена, просто здесь душно.

— Включите кондиционер.

— Всё тихо. Заткнитесь все, — шикает София. — Кто скажет слово, тот будет мыть за всеми посуду после праздничного чаепития.

Детский трюк, но это работает. В кухне наконец становится тихо.

— Филь, где моя жена? — доносится из коридора.

— Она пока тебе не…

— Уже считай, что да. Так где она?

— Кофе варит, видимо.

— Иди проверь, — беспристрастно бросает Полина и все мы, затаившись, ждём, когда именинник нарисуется в проёме.

— Включай песню, Чиж.

Пусть бегут неуклюже

Пешеходы по лужам,

А вода по асфальту рекой.

И неясно прохожим

В этот день непогожий,

Почему я веселый такой?

Как только Марсель, растерянный и ничего не подозревающий, появляется перед нами, все мы