Прости за любовь - Анна Джолос

Мальчишки взрывают хлопушки и по воздуху летят разноцветные конфетти.

— Офигеть! Вы все тут! — удивляется парень.

Я знаю, что уже давно этот день он встречает не в кругу семьи. Один. И так не должно быть.

— Загадывай самое сокровенное желание скорее и задувай свечи, — пододвигаю к нему поближе безумно красивый двухъярусный торт.

Даже не верится, что мы с Милой сделали его сами. Ну почти сами. Нами грамотно руководила мама Марселя. Я ею, как хозяйкой, безмерно восхищаюсь.

— А если моё желание уже сбылось?

От его взгляда становится горячо.

— Значит надо придумать новое.

— Не тормози, бро!

— Давай.

— Лады.

Пару секунд он размышляет, а потом задувает разом все свечи.

— Ура!

Хлопаем. Поздравляем. По очереди обнимаем и целуем именинника.

— Вот это сюрприз вы устроили! — разглядывает композицию из шаров.

— Держи, это тебе, брательник! — растолкав мальчишек, Сонька вручает ему медведя.

— Воу! Подарки пошли.

— Это от нас, родителей и бабушки с дедушкой. Только пообещай, что откроешь в день свадьбы.

— Хорошо. Договорились.

— Это от меня. Для новых песен, — Милана отдаёт ему дорогую кожаную записную книжку.

— И это тоже, — передаю ему чехол, украшенный огромным красным бантом, и у него тут же загораются глаза.

— Да ладно? Stratocaster? — заглянув, восклицает.

— Кастомная, — киваю.

— Охренеть! — вытаскивает электрогитару. — Это ж та, которую я хотел!

— Красивая пи…

— Не выражайся при женщинах, Ромасенко! — толкает его в бок Ян Игоревич.

— Спасибо! — Марсель меня целует. По реакции вижу, что очень доволен.

— Откуда ты…

— Друзья помогли.

— Кстати, про друзей, — произносит Паша громко. — У нас тоже есть подарок. Мы хотели дождаться свадьбы, но раз уж днюха…

— Не томи, Горький!

— Держи, — передаёт ему маленькую коробочку.

— Ну вы, как всегда отличились, братва. Меньше коробки не нашлось? — шутя, ворчит.

— Ты давно думал об этом, собирался приобрести и мы, посовещавшись с твоей семьёй, решили опередить тебя…

Марсель достаёт ключи из коробочки и неверящим взглядом смотрит на пацанов.

— Взамен того, старого, — пожимает плечом Пашка.

— Это пригодится, — Полинка ставит на стол шлем, также перевязанный бантиком.

— Ребят… — сглатывает.

Хочет что-то сказать, но не может. Зато сколько эмоций сейчас на его лице!

— Только пообещай, что в шахматы на дороге больше играть не будешь, — строго смотрит на него Максим.

*********

Чаепитие проходит весело. Заседаем в шумной, весёлой компании до самого обеда. Едим торт, который получился просто невероятным на вкус. Радуемся мегауспешному старту нового альбома. Слушаем анекдоты Игоря Владимировича и истории, которыми охотно делится Дарина Александровна.

Наблюдаем очередной жаркий спор, разгоревшийся между Пашей и Милой. Осторожно обсуждаем дату предстоящей свадьбы, запланированной на конец июля.

Хорошо на душе. Не думала, что мне так понравится быть частью большой семьи, которой у меня никогда не было…

А ещё мне очень нравится видеть, как Марсель улыбается. Так искренне и тепло, что сердце каждый раз при взгляде на него замирает.

Мы постоянно держимся за руки. Он то и дело обнимает меня. Касается волос, лица.

Когда проводив гостей, остаёмся вдвоём, горячо целует в губы, шепчет разного рода нежности и долго на меня смотрит. Смотрит так, как смотрел раньше, в далёкие школьные времена.

Не дышу. Дико стыдно от собственных мыслей, но так уже хочется, чтобы между нами всё случилось!

Я имею ввиду близость. Почему-то именно сегодня я особенно остро ощущаю потребность в этом. Отчего-то тревожно и неспокойно. Звучит как полный бред, но я словно чувствую: сейчас самое подходящее время.

Под воздействием всплеска адреналина невесть откуда храбрость берётся. Смущение отходит на второй план и что-то такое необъяснимое, волнующее мною овладевает. Маленькая женщина внутри просыпается, распуская крылья.

Целую своего Кучерявого со всей страстью, на которую способна.

Сидя сверху, снимаю с него футболку. Обнимая голыми ногами его торс, прикасаюсь ладонями к широким плечам.

Пробегаюсь пальчиками по груди и напряжённым мышцам пресса.

Поцеловать бы его живот, но пока для меня это чересчур.

Вынуждаю парня лечь.

Прижимаюсь губами к шее.

Качнувшись волной, отражаю телом его возбуждение и по спине россыпью бегут мурашки от соприкосновения в самых интимных местах.

Да, мы, вроде как, всё ещё одеты, но столь тесный контакт будоражит и сводит с ума обоих.

Сколько можно? Он хочет меня. Я — его.

Провокационно повторяю предыдущее развратное движение и наблюдаю за реакцией.

Прикрывает веки.

Дёргается кадык.

Из его рта вырывается мучительный стон.

— Тата, — выдыхает хрипло.

Давай, включай соблазнительницу, ну!

Медленно расстёгиваю рубашку. Снимаю её, встречая его горящий взгляд.

Удивительное дело, но в белье он видел меня не так уж много раз, если подумать.

Спускаю лямку от бюстгальтера с плеча. Чувствую, как заливаются румянцем щёки.

— Воу. Притормози, я ведь не железный, — не моргая, следит за мной.

Отрицательно качнув головой, сглатываю.

— Давай сделаем это, — прошу я шёпотом. — Ещё один подарок, м?

Судя по выражению лица, он в шоке и сомневается в моём решении.

— Ты…

— Сейчас, Марсель, — наклонившись к нему, перебиваю.

И как бы стойко он не держался всё это время, есть предел мужского терпения.

Срывается под моим напором.

Ладони забираются под юбку. Стискивают ягодицы.

— Тата…

Переворачиваемся.

Теперь он сверху, а я снизу. Придавлена тяжестью его сильного тела. Обезоружена ласками и поцелуями. Такими несдержанными и пылкими, что голова кругом.

— Марсель… — прижимаю к себе, обвивая руками крепкую шею.

— Я так люблю тебя, Джугели…

Петарды под рёбрами от этих его слов взрываются.

Любит. Любит!

— Сделай своей. Сделай, — посылаю свои самые сокровенные желания ему в губы.

Состояние сродни безумству. Не соображаю, что говорю. Не понимаю, что правильно, а что нет, но в одном уверена: я давно готова к этому шагу.

Сейчас в моменте есть только мы. Мы и жгучее, томительное, сокрушительное желание обладать друг другом.

— Чёрт… — обнимая меня, выдыхает зло.

Замерев, жду продолжения, но ничего не происходит.

Прорычав в подушку матерное слово, начинающееся на букву Б, приподнимается на локтях и сползает влево, оставляя меня в полной растерянности.

— Эй… Что не так? — интересуюсь осторожно.

— Всё так. Я кретин.

Рассеянно проходится ладонью по волосам. Встаёт с постели. Подходит к тумбочке и, обжигая меня голодным взглядом, берёт пачку сигарет.

Принимая вертикальное положение, поправляю юбку, запоздало смутившись.

— Марс… — наблюдаю за тем, как направляется к двери, ведущей на балкон.

— Дай мне пару минут.

Щёлкает зажигалкой. Молча курит.

— Мы договаривались быть честными друг с другом и обсуждать всё, — напоминаю на тот случай, если он забыл.

— Да.

— Что да? — психую, взрываясь.

Обидно. Всё ведь было так хорошо! Ну почему его опять переклинило?

— Тата…

— Только не говори про дань традициям, уважение