Теория снежного кома - Фэя Моран

– Договорились.

26. Холод

Горнолыжный курорт утром выглядит иначе, чем вечером. Предстаёт ослепительно белым, почти болезненно белым. Свежевыпавший снег искрится под лучами восходящего солнца, как будто превращая склон в бескрайнее поле алмазов. Воздух наполняет лёгкие бодрящей прохладой.

После горячего завтрака, состоящего из тонких картофельных лепёшек с различными начинками, которые Бьёрн назвал лефсе, маринованного лосося и горячего чая, все более-менее пришли в себя.

Мы с Эйсом и Фелисити заслужили самые высокие баллы из всех групп, что возмутило некоторых, пока другие поздравляли. Саманта с Шейном никак не расстроились и выглядели слишком довольными, и я предпочла не задумываться, почему. Кенни с Авророй тоже не возмущались, и причина была понятна – после рассказа Кенни о том, как они интересно провели время на дереве.

Бьёрн гордился нами. По крайней мере, тем, что никто из нас не передох, не покалечился и дошёл до шале в целости и сохранности. А ведь мы вообще не были приспособлены к тому, чтобы проводить целую ночь в лесу.

Доев завтрак, я ответила на приглашение Кенни сходить с ним к склону, чтобы посмотреть на тренировку Эйса. С нами пошла и Аврора, и я со странными чувствами смотрела на то, как она разговаривала с Кенни. Они почти не замолкали, обсуждая абсолютно разные темы, пока мы шли по сугробам вперёд. Парень захватил с собой лыжи, намереваясь покататься с Эйсом после его тренировки.

Посетителей было ещё совсем немного, лишь несколько парней рассекали пологие склоны, оставляя за собой извилистые следы на нетронутой белизне. Вдали виднелись вершины гор, окрашенные в нежно-розовый цвет восходящего солнца. Склон окаймлял хвойный лес. Я представила, как, наверное, тут красиво летом.

Эйс как всегда выбрал для тренировки более сложный участок – крутой склон с несколькими трамплинами. Он начал с плавных, размеренных движений, словно прислушиваясь к ритму горы. Его тело двигалось в полной гармонии с доской, каждый поворот был выверен и точен. Постепенно он увеличивал скорость, доска оставляла за собой веер брызг искрящегося снега. Достигнув первого трамплина, Эйс легко подпрыгнул, взлетев в воздух. На мгновение он завис над склоном чёрным силуэтом на фоне ярко-голубого неба, а затем плавно приземлился, продолжая спуск. Его движения были настолько отточенными, что казалось, будто он родился с этими умениями. Он повторял прыжки снова и снова, каждый раз добавляя новые элементы и вращения – его доска становилась продолжением его самого, послушно выполняя каждую команду. С каждым прыжком он становился всё увереннее, всё свободнее, будто сливаясь с энергией горы. Было видно, что он не просто катается, а получает истинное удовольствие от каждого движения.

Я сидела на заснеженном бревне, завороженно наблюдая за его ловкими манёврами, чувствуя, как в груди разливается тепло, совершенно не связанное с восходящим солнцем. Это было тепло восхищения.

– Так держать, бро! – свистнул Кенни, а потом протянул мне пачку с чипсами, которые захватил из шале. – Будешь?

– Да, – приняла я его жест и взяла в рот чипсинку. Довольно вкусную.

Кенни предложил взять и Авроре, сидящей рядом с ним с другой стороны, и она не отказалась. У меня в голове это не укладывалось. Никогда не представляла этих двоих в паре. Они казались слишком разными, как будто с разных планет.

Внезапно Эйс остановился на вершине склона, развернувшись лицом к нам. Улыбнулся мне, прищурившись от солнца – очки он не надел. Даже на таком расстоянии я могла различить озорные искорки в его глазах.

– Признавайся, что произошло в лесу? – спросил вдруг Кенни, обращаясь ко мне.

Я закатила глаза от раздражения. Ну почему он хочет всё про всех знать?

– Могу сказать, чего не произошло, – произнесла я в ответ. – Мы не сидели на дереве, прячась от росомах.

Аврора закашлялась. Видимо, от неловкости.

– Ну естественно, – захихикал в ответ парень, – на дереве было бы очень неудобно заниматься тем, чем вы занимались.

– Кенни! – одернула его Аврора, бросив на него предупреждающий взгляд. – Это грубовато.

– Да ладно тебе, Рори, – отмахнулся тот, – я же просто шучу.

Я почувствовала, как мои щёки начали гореть, как раскалённая плита, и бросила на него убийственный взгляд.

Мне не до конца было понятно, как мы с Эйсом теперь будем вести себя. Например, когда вернёмся в универ. Все знают нас как врагов. Неоднократно нас ловили за спорами и повышенными тонами, пока мы проклинали друг друга. Или пакостили друг другу.

Первое время он жил в общежитии, и однажды, когда я услышала, что он собрался на свидание с какой-то местной девчонкой, я проникла к нему в комнату и заменила содержимое его геля для душа на клей для волос с экстра-сильной фиксацией.

Что произошло дальше, я могла только себе представить.

Он принял душ, намылился… а потом не смог смыть этот гель. Его волосы встали дыбом, как у дикобраза, и прилипли к коже. Он впал в панику, потому что всегда заботился о своём безупречном виде. После чего позвонил мне и заорал в трубку: «Ты дьявол во плоти! Что ты сделала с моим гелем?!». А я, еле сдерживая смех, ответила: «Просто добавила немного волшебства, Mudila. Удачного свидания!». В итоге я узнала, что он опоздал на свидание на два часа, потому что пытался отскрести этот клей с себя кухонной губкой. Кенни охотно делился со всеми этой информацией.

В общем, я много над ним издевалась в своё время.

И вот теперь, после того, как мы целовались… Как нам теперь появляться вместе на людях? Все же решат, что начался апокалипсис, раз такие как мы вдруг сложили оружие и объединились. Будем ли мы сообщать всем о том, что теперь не враждуем?

Это кажется чем-то из ряда вон выходящим. Представить только лица студентов и даже профессоров, когда они увидят нас вместе, не пытающимися друг друга уничтожить…

Я вернула взгляд на Эйса. Он, до этого взявший небольшую передышку, в этот момент оттолкнулся снова. Он не ехал, а плыл по снегу, оставляя за собой изящные следы. Внезапные повороты, которые, мне казалось, должны были закончиться падением, ему удавалось выполнять с невероятной ловкостью. Его тело двигалось плавно, но в то же время с какой-то завораживающей резкостью. Вокруг него взметалась снежная пыль.

Я не знала, как называются все эти трюки, но от каждого захватывало дух. Такое случалось со мной и раньше, но я упорно игнорировала и обманывала себя, что его умения ничуть не впечатляют. Теперь же я могла не притворяться,