Теория снежного кома - Фэя Моран

Эйс почти летел, оторвавшись от земли, а в следующую секунду уже скользил по склону, почти касаясь его рукой. Я смотрела, как завороженная, не в силах отвести взгляд. В этом было что-то гипнотическое. Даже солнце казалось не таким ярким, всё моё внимание было приковано к этой стремительной фигуре.

В этот момент я поняла, что пропала с концами.

Он снова тронулся с места, плавно спускаясь вниз по склону, оставляя за собой извилистый след на девственно чистом снегу. Я следила за ним взглядом, пока он не приблизился к нам и резко остановился, подняв небольшое облачко снежной пыли.

– Эй, говнюк! – крикнул он. – Ты это видел? Чистейший бэксайд 180 в свитч, приземление как по маслу! Наконец-то!

Кенни неуклюже встал, – на его ногах уже были закреплены заранее лыжи, – и усмехнулся:

– Ты про тот, где ты чуть не зарылся носом в снег на выходе?

– Пошёл в зад, – возмутился Эйс. – Приземление было идеальным. Я месяц над ним пахал.

– Ну да, ну да, – скептически протянул Кенни. – Только ты забыл выпрямить колени. Ты выглядел как сложившийся банан.

– Пошёл в зад ещё раз. Вылет был чистый. И вращение ровное. Тренер говорил, если я продолжу точно так же, смогу добавить к нему флип. На соревнованиях это произведёт на судий отличное впечатление.

– Ну ладно… – пробормотал Кенни, качая головой. – Ты был хорош. Признаю.

– Придурок, – произнёс Эйс и шуточно хлопнул друга по плечу. – Зависть – плохое чувство, бро.

Мы с Авророй переглянулись. Весь этот разговор про какие-то «бэксайды» и «флипы» прошёл мимо нас.

Эйс наконец выпрямился и посмотрел на меня. Я ожидала от него каких-то действий. В плане, мне было интересно будет ли он показывать своим поведением то, что мы помирились? Или будет вести себя ка…

– Хочешь прокатиться со мной? – неожиданно спросил он мягко.

Кенни с Авророй обменялись шокированными взглядами. Их брови поползли резко вверх. Причём почти синхронно. Кенни шуточно подложил ладонь ко лбу Эйса, задумчиво произнося:

– Хм, вроде бы нет температуры.

Эйс шуточно укусил ему руку, и тот с писком одёрнул её.

– Эй!

– Не распускай ручонки, лепрекон. С недавних пор меня можно трогать только одному человеку.

Кенни нахмурился:

– Это кому же?

А потом до него дошло. Он медленно повернул в мою сторону голову и почти пропищал:

– Мать твою! А я знал! Знал, что рано или поздно вы уединитесь где-нибудь в кустах, и всё встанет на свои места!

Эйс толкнул Кенни, и он грохнулся, не удержав равновесие, и его лыжи едва не полоснули меня по ногам.

– Ой, мне всё равно, что у вас там было, всё равно вы не измените моё мнение, – скрестив руки на груди, почти обиженно выдал он, – но мы договаривались покататься вместе, когда ты закончишь свою тренировку!

– Я передумал, – наигранно серьёзным тоном ответил Эйс. – Ты не заслужил.

– Вот так значит, да? Променяешь своего бро на куклу Барби? – Кенни кивнул в мою сторону, подчёркнуто разглядывая меня с ног до головы. – На ту, которая по-любому даже не знает, чем отличается бэксайд от фронтсайда?!

Эйс рассмеялся.

– Именно! Зато она умеет ценить настоящее искусство. Правда ведь, Мила?

– Ну… – промямлила я, – он действительно очень… быстро ездит.

Аврора прыснула со смеху. Кенни поднялся на ноги, отряхивая штаны.

– Ладно, – сказал он, – езжайте, голубки. Я вам разрешаю.

– Можешь засунуть своё разрешение себе в уретру, – фыркнул Эйс с весёлой ноткой.

– А что, в зад уже не популярно?

– А вдруг тебе понравится?

– Ну если тебе понравилось, не значит, что и мне зайдёт.

Эйс расхохотался, а Аврора вздохнула, явно не разделяя прикола подобного юмора. Я же просто стояла, чувствуя себя лишней.

– Короче, отвянь, – наконец, отсмеявшись, произнёс Эйс. – Если захочешь, можешь присоединиться к нам, только не плачь.

– Не боишься, что я догоню вас на склоне и тоже засуну тебе кое-что в уретру? – не унимался Кенни. – Например, свой ботинок?

В ответ ему показали средний палец. Открепившись от своей доски, взяв её в одну руку и повернувшись ко мне, Эйс сказал:

– Нам лучше торопиться, пока этот извращенец не начал в подробностях описывать свои фантазии… Кенни, дай мне мой шлем.

Кенни бросил ему шлем, который лежал рядом с ним. Эйс надел его на меня, аккуратно поправляя волосы. Его пальцы невольно задержались на мгновение на моей щеке, оставляя за собой едва ощутимое тепло. Я невольно затаила дыхание, ощутив внезапную близость.

– Так-то лучше, – произнёс он, отстраняясь и беря свою доску. – Безопасность превыше всего. Особенно когда имеешь дело с таким чайником, как ты.

Я закатила глаза, но промолчала. Он протянул мне руку, а я вложила свою ладонь в его, облачённую в перчатку, и постаралась ему довериться. Вскоре мы поднялись на подъёмник, и перед нами открылся захватывающий вид на заснеженные горы.

– Зачем ты брала с собой в Норвегию этот маркер? – неожиданно поинтересовался Эйс.

Он вынул из кармана мой несмываемый маркер, который в своё время оставил много пенисов со снежинками на дверце его шкафчика в раздевалке.

– На всякий случай, – ответила я. – Откуда мне было знать, что мы перестанем враждовать, и он мне не понадобится?

– А чтобы он не оказался здесь понапрасну, позволь мне использовать его в своих целях.

– В своих целях? – Я с подозрением посмотрела на него.

Эйс загадочно улыбнулся и перевернул свою доску. Взяв маркер, он с неожиданной аккуратностью и даже каким-то благоговением вывел на глянцевой поверхности доски надпись – «Моя Льдова». Простые, чёткие буквы, написанные несмываемым маркером.

– Вот теперь он точно не понапрасну, – сказал Эйс, поднимая на меня глаза.

В них плясали озорные искорки, но в то же время я заметила что-то ещё, что-то более глубокое и серьёзное.

– Теперь все будут знать, кому принадлежит моё сердце.

Я смотрела на надпись, завороженная этим неожиданным жестом. В груди что-то сладко защемило.

– Ты использовал моё оружие в мирных целях? – улыбнулась я.

– Во имя любви, Мила.

И я промолчала, пока мои заискривишиеся глаза, я уверена, сказали всё за меня.

Когда подъёмник доехал до отправной точки, Эйс спросил:

– Готова к экстремальному спуску?

Я с сомнением посмотрела на него.

– Только не говори, что мы будем кататься на одной доске.

– Не бойся, я тебя не уроню. Будешь держаться за меня. Тебе понравится, обещаю.

Я никогда не была любительницей экстрима и риска. Ну, разве что иногда взламывала соседний Wi-Fi, если у нас кончался трафик, или залезала в комп ректора через собственный телефон и немного меняла настройки, чтобы он повозился и