Теория снежного кома - Фэя Моран

Когда мы спустились с подъёмника, тревога только усилилась, хоть Эйс и выбрал безопасный спуск – он не был таким резким, на каком он тренировался, оттачивая свои трюки. Парень встал на доску, зафиксировав ботинки с помощью специальной системы крепления, а затем, повернувшись, протянул мне руку.

– Давай, вставай передо мной. Лицом ко мне.

Я неуверенно сделала шаг, стараясь не поскользнуться. Доска под ногами казалась одновременно твёрдой и скользкой. Эйс придержал меня за талию, помогая сохранить равновесие.

– Вот так, – его голос был совсем близко, – теперь немного согни ноги в коленях. И держись за меня. Как можно крепче.

«Как можно крепче» – подумала я, судорожно хватаясь за его куртку. Кажется, я не просто хотела, я отчаянно нуждалась в какой-то опоре. Стоять на доске, да ещё и на склоне горы, оказалось гораздо страшнее, чем я себе представляла. Я прижалась к нему всем телом, ощущая собственной грудью его торс даже под слоями наших курток.

– Готова? – спросил Эйс, и я почувствовала, как его руки легли мне на талию.

– Ага, – неуверенно отозвалась я.

– Тогда поехали.

Он слегка оттолкнулся, и доска плавно тронулась с места. Я пискнула и ещё крепче вцепилась в него. Сердце бешено заколотилось в груди. Мы медленно набирали скорость, и я зажмурилась, боясь смотреть вокруг.

– Эй, – раздался надо мной смех Эйса, – открой глаза, трусиха. Ты же пропустишь весь вид!

– Лучше я оставлю их закрытыми! – отозвалась я, утыкаясь лицом в его грудь, как зашуганный котёнок.

Ветер свистел в ушах, снег искрился на солнце, а я стояла, прижавшись к нему, и чувствовала себя одновременно весело и нервозно.

– Ну уж нет, – сказал Эйс, и я почувствовала, как его руки слегка сжали мою талию. – Так нечестно. Я старался произвести на тебя впечатление, а ты ведёшь себя как маленькая девочка.

Я сдалась. Нехотя приоткрыла один глаз, потом второй. Склон казался бесконечным белым полотном, уходящим куда-то вниз. Заснеженные ели проносились мимо, как размытые зелёные пятна. От высоты и скорости захватывало дух.

– Красиво? – спросил Эйс. Его дыхание вызывало дрожь, которая никак не была связана со страхом.

– Красиво, – прошептала я в ответ, наконец-то расслабляясь и начиная получать удовольствие. Страх постепенно отступал, сменяясь восторгoм и ощущением невероятной свободы.

Эйс плавно управлял доской, искусно объезжая небольшие сугробы и неровности склона. Я чувствовала каждое его движение, каждый поворот, и словно сама становилась частью этих манёвров. Его руки на моей талии были крепкой и надёжной опорой, даруя чувство безопасности. Мы скользили вниз, словно единое целое, два человека, объединённые одним моментом чистого, неподдельного удовольствия. Впервые такой вид экстрима казался мне не страшным, а волнующим и пьянящим.

В какой-то момент мы выехали на более пологий участок, скорость снизилась, и Эйс слегка ослабил хватку.

– Ну как тебе? – спросил он, наклонив голову так, чтобы я видела его глаза.

– Это… было круто, – выдохнула я, не в силах сдержать улыбку. – Я никогда не думала, что мне может так понравиться.

– Я рад это слышать, Лягушка, – ответил он, и его голос был таким низким и тёплым, что у меня по спине пробежали мурашки.

Внезапно склон снова стал круче. Скорость увеличилась, и я инстинктивно прижалась к Эйсу ещё сильнее. Он усмехнулся.

– Держись крепче, – сказал он, – сейчас будет немного быстрее.

Доска стремительно летела вниз, а окружающий пейзаж превратился в размытое полотно из белого и зелёного. В какой-то момент мне показалось, что мы летим. Сердце забилось чаще, но это был уже не страх, а восторг. Я чувствовала себя невероятно живой, полной энергии и адреналина.

Вот, что он чувствовал каждый раз когда катался. Вот, почему был так одержим природой. Вот, почему так любил это чувство свободы. Она, наверное, заставляет его забыть о том, что он является заложником таблеток, без которых не может прожить и дня.

И, может, воспоминания об Илае тоже уходили далеко на второй план, не обременяя его тяжёлым грузом, с которым он вынужден жить.

Мы уже довольно долго скользили по склону. Я начала осваиваться и даже получала искреннее наслаждение, чувствуя скорость и холодный ветер в лицо. Пейзажи вокруг были захватывающими – белоснежные вершины, тёмные ели, усыпанные снегом, и яркое солнце, отражающееся в искрящихся кристалликах. Я почти расслабилась, доверившись крепким рукам Эйса на моей талии.

И вдруг он резко перенёс вес, и доска круто повернула, заскользив по склону почти перпендикулярно прежнему направлению. Меня качнуло, и я испуганно вскрикнула, хватаясь за него изо всех сил.

– Эй! – воскликнула я, сердце ухнуло куда-то в пятки. – Что ты делаешь?!

– Держись! – крикнул он в ответ, его голос был полон веселья и азарта.

Доска накренилась ещё сильнее, и на мгновение мне показалось, что мы сейчас перевернёмся к чертям собачьим. Я зажмурилась, ожидая падения. Но падения не последовало. Вместо этого я почувствовала, как доска плавно выровнялась, и мы продолжили спуск, но уже в другую сторону.

Открыв глаза, я увидела, что мы ехали вдоль кромки обрыва, открывающей захватывающий вид на долину, раскинувшуюся внизу. Дух захватывало от высоты и красоты открывшегося пейзажа.

– О господи… – выдохнула я.

Эйс рассмеялся.

– Нравится? – спросил он, и в его голосе слышалась гордость. – То, что я только что провернул, называется карвинг, – объяснил Эйс. – Нужно правильно перенести вес и наклонить доску под нужным углом.

Я посмотрела на него с восхищением. Мой страх сменился восхищением, а в животе приятно щекотало от адреналина. Этот спуск определённо запомнится мне надолго.

– Круто, но теперь можем ли мы отъехать от этого обрыва? – заныла я. – Пожалуйста.

– Как скажешь, любовь моя.

Когда через какое-то время мы наконец достигли подножия склона, я ещё долго не могла отдышаться, чувствуя, как дрожат ноги. Прижатая к телу Эйса.

Он осторожно помог мне сойти с доски и, глядя на меня с тёплой улыбкой, сказал:

– Ты молодец. Для первого раза очень даже неплохо. Хорошо, что шлем не понадобился.

– Спасибо, – прошептала я. – Это было… незабываемо.

Мы просто стояли, тяжело дыша, и смотрели друг на друга. В воздухе висело что-то неосязаемое, волнующее, что-то большее, чем просто радость от совместного катания.

И в этот момент тишину разорвал дикий вопль Кенни, несущегося прямо на нас на лыжах, размахивая палками как сумасшедший.

– Берегите свои задницы! – заорал он, как мне сперва показалось, потеряв управление.

И только потом я поняла, что это было нарочно.

Прежде