Каждый второй уик-энд - Эбигейл Джонсон

– А ты – вспыльчивый придурок.

Он рассмеялся. И я тоже. По-настоящему. Напряжение в моей груди немного ослабло.

– Мне очень жаль, – сказал я. – Я никогда не стану Грегом, но постараюсь быть лучше, чем был до сих пор.

– Да? – Джереми приподнял бровь. – Потому что весь этот год ты пил мою кровь.

Я убедительно заиграл желваками, и он выстрелил улыбкой.

– Наверное, мне придется это сделать. В последнее время ты немного угомонился. Я не хочу, чтобы ты думал, будто я этого не вижу, но что за хрень ты устроил прошлой ночью? – Он покачал головой. – Грег тоже порвал бы тебя на части.

Вспомнив, почему случилась прошлая ночь, я стиснул зубы.

– Нет, Грег пошел бы со мной, чтобы надрать кое-кому задницу.

Джереми нахмурился.

– Кому – отцу?

– Ты думаешь, я бы рискнул разрушить все хорошее, что происходит со всеми нами, чтобы опять воевать с отцом? Что Джолин позволила бы мне это, если бы я попытался?

Его хмурый взгляд постепенно рассеивался, а потом вдруг резко сфокусировался, когда он повернул голову к стене, за которой находилась квартира Джолин.

– Она сказала, что-то случилось… – Выражение его лица стало пугающе спокойным, когда он снова повернулся ко мне. – С ней? Кто-то… Ты знаешь, кто?

Мои руки сжались в кулаки.

– Да, знаю.

Он кивнул. Не прошло и секунды, как он уже был на ногах и вращал головой, разминая затекшую шею.

– Так, ладно.

Мой взгляд скользнул за ним:

– Что, прямо так? Ты не собираешься спросить?..

Он протянул мне руку:

– А надо?

Тяжесть окончательно ушла из груди, когда до меня дошел смысл его слов. Он прикрывал мою спину и делал это, не задавая никаких вопросов. Потому что он – мой брат. Не тот, кого я потерял и кого он никогда не сможет мне заменить, так же как и я ему, но брат, который у меня по-прежнему был. Ему не нужно быть Грегом. Мне не нужно быть Грегом. Нам потребовалось два года, чтобы понять, что иногда, а порой и чаще, все настолько просто.

Я набрал полную грудь воздуха и взял брата за руку.

Он лишь поднял бровь, когда я вышел в коридор и остановился перед дверью Гая.

– Ты уверен?

– Да.

Джереми вполне хватило моего односложного ответа. Мы вместе колотили в дверь, пока она не открылась.

Озадаченный взгляд Гая рассеялся, когда скользнул мимо Джереми и остановился на мне. Что-то из моих намерений, должно быть, ясно читалось на моем лице, потому что Гай поднял обе ладони.

– О, привет, Адам, верно? Слушай, я не знаю, что тебе наговорила Джолин, но она немножко запуталась и…

Я оборвал его ударом кулака. Я не обладал таким крепким телосложением, как брат, и Гай не ожидал, что получит в глаз именно от меня, он отшатнулся назад. Я не двинулся с места, зато это сделал Джереми. Он нанес Гаю сильнейший удар в живот, и Гай упал на одно колено. Я, не колеблясь, врезал ему по яйцам с таким остервенением, что парня чуть не стошнило.

Я думал, что мы изобьем его до полусмерти, но теперь, когда стоял над ним, скулящим, ползающим по полу, желание пропало. Вместо этого я наклонился к самому его уху и понизил голос, чтобы брат не услышал:

– Держись подальше от Джолин. И только посмей когда-либо прикоснуться хоть к одной девушке, мало не покажется, ты, кусок дерьма. Да, и поищи-ка себе другое жилье. – Я выпрямился и подошел к стеллажу с коллекцией фильмов. Как только Джереми увидел, что я собираюсь сделать, он присоединился ко мне и встал с другого конца. Вместе мы с грохотом повалили шкаф на пол.

Когда мы уходили, Гай все еще ловил ртом воздух, пытаясь отдышаться.

– Ты в порядке? – спросил Джереми в коридоре.

– Да, – ответил я. – И спасибо.

Джереми оглянулся на квартиру Гая.

– Ты уверен, что мы ему достаточно наподдали?

Я потряс рукой, пытаясь вспомнить ощущение удара.

– Думаю, такому гаду сколько ни наваляй, будет мало.