Шоколадная вилла - Мария Николаи

Мастерская Алоиза Эберле, 12 января 1904 года

Виктор равнодушно доделывал свой шоколадный автомат. Он надеялся установить автомат в течение нескольких недель. Для этого ему необходимо было письменное разрешение, которое до сих пор еще не выдали, хотя и проявили большой интерес к его аппарату.

Сегодня Виктор, на удивление, был в мастерской один. Эберле уехал по делам, а Эдгар занимался доставкой заказов, так как его подмастерье заболел.

Тишина в доме была для него удручающей. Больше всего ему хотелось вернуться в кровать с кружкой морса и помечтать о Юдит, но он заставлял себя работать. Эдгар был прав – он никак ей не поможет, если будет жалеть себя.

Негромко выругавшись, он присел перед автоматом, осмотрел все его грани и лакировку, наконец бросил монетку, чтобы посмотреть, действительно ли он надежно работает. В то время как шоколадная плитка доставлялась в окошко для выдачи, раздавалась музыка.

Но с тех пор как Юдит исчезла из его жизни, все это больше не доставляло ему радости.

Аппарат работал безукоризненно. Виктор пошел в кухню, чтобы сварить кофе.

Почти три недели прошло с тех пор, как Виктор видел ее в последний раз, и с каждым днем он скучал все больше. Под его подушкой лежал рождественский подарок, который она дала ему в тот день на фабрике: маленький слон из розового кварца.

Виктор часто думал о ней и после пробуждения особенно чувствовал ее отсутствие. Если на улице на его пути встречалась женщина, которая фигурой и походкой была похожа на Юдит, его сердце билось быстрее. Когда он подходил к шоколадной фабрике, то тяжелое чувство, которое уже много дней он носил в душе, становилось просто невыносимым.

Тоска заставляла его ехать в Дегерлох и бродить по поселку, чтобы только взглянуть на окно ее комнаты. Однажды Виктор чуть было не постучал в дверь у входа для прислуги и не попросил позвать Юдит, но его остановил страх, что он таким образом ей больше навредит, чем поможет.

Альбрехт фон Браун, между тем, уже не представлял для нее опасности. В результате разговора, который Эдгар с ним провел, он исчез из города.

Они долго думали, как им поступить. Виктор хотел бы лично с ним пообщаться, но Эдгар настоял на том, что сам пойдет к нему.

– Ты в гневе, Виктор, – объяснил Эдгар. – А в этом случае нужна трезвая голова.

И Виктор был согласен с этим.

Тот факт, что Альбрехту пришлось посмотреть в глаза своим порокам и преступным действиям, как и ожидалось, очень разозлил его. Эдгар рассказывал, что сначала тот был очень возмущен и все отрицал, затем, когда Эдгар прижал его к стенке, Альбрехт зарыдал.

Но когда Эдгар пообещал ему хранить молчание, если он в обмен на это разорвет помолвку с Юдит, Альбрехт набросился на него. Лишь когда слуги поставили в известность отца и он вошел в комнату, Альбрехт отпустил Эдгара.

Банкир фон Браун опять посадил сына под домашний арест. Альбрехт, который напрасно пытался возложить всю вину в ссоре на Эдгара, был просто жалок. И то, что он путем бегства решил уйти от ответственности, полностью отвечало его малодушному характеру. Виктор нисколько ему не сочувствовал. Одного они точно добились: в ближайшее время Альбрехт не вернется.

Был ли Ротман уже осведомлен о таком развитии событий? Или семья фон Браун скрывала это, в надежде, что Альбрехт к моменту свадьбы вернется и проблема разрешится?

Эдгар же, так или иначе, часто тайно встречался с Доротеа, не только чтобы узнать новости относительно Альбрехта, но также, чтобы ее утешить, поддержать и время от времени поцеловать ее.

Но одним лишь отсутствием Альбрехта проблема Юдит не решалась. Отец изолировал ее, и Виктор измучил себя мыслями о том, как ей помочь. Особенно его беспокоил тот факт, что с того злополучного дня, когда Вильгельм Ротман их вдруг увидел, он ничего о ней не слышал. Собственно говоря, он рассчитывал получить от нее тайное письмо или устное сообщение, которое бы она передала через Тео или Дору. Это упорное молчание буквально сводило его с ума. Он боялся, что Ротман действительно держит ее под таким строгим надзором, что у нее нет никакого контакта с внешним миром.

Виктор налил себе кофе и вернулся в мастерскую. Он задумчиво остановился перед шоколадным автоматом. Они уже работали над вторым прототипом, на этот раз с карточной колодой, идею которой предложила Юдит. Но без ее неповторимых шоколадных творений эти автоматы не имели ни малейшей ценности. Во всяком случае, для него.

Он как раз собирался приступить к работе, как вдруг раздался звонок. С чашкой кофе в руке он медленно прошел по коридору и открыл дверь.