Горький шоколад - Валентина Щиброва

— Опять, — вздохнула я, жалея Сашу. Насколько тяжело ему сейчас.

— Когда у дяди Толи запои, такое часто происходит.

— Неужели никакого просвета не будет?

— Пока он сам не остановится, ни о каком просвете и речи нет. Садись, — Саша открыл мне дверь спереди.

— Может есть и другие способы? Без его согласия, — Я расправила подол платья на сиденье.

— Ты еще предложи к бабке свозить закодировать, — с усмешкой произнес Рома, повернув ключ зажигания. Я сдвинула брови, не понимая, о чем он. — Маш, а что у вас с Марго?

— А что? — насторожилась я его интересом.

— Саня сначала ее попросил сгонять за тобой, но она не согласилась. Вы поссорились? Вроде вы такими подружками стали.

— Что за сарказм слышу в твоем голосе? — искоса взглянув на него, скрыла, как задели слова о Марго. Значит еще злиться. Мы выезжали на главную дорогу.

— Какой сарказм? Никакого сарказма, — беззаботно пожал он плечами, отрицая. — Обычное любопытство. Видно, как Марго прикипела к тебе. В последнее время она стала скрытной. Не видно и не слышно. Связалась с Ларисой. Та еще прохвостка избалованная.

— А разве она не всегда была такой, выбирая иной круг общения?

— Дорогой бриллиантик, — посмеялся Рома. — Раньше она была попроще, а сейчас тусовки и мажоры изрядно ее подпортили.

— Она просто знает себе цену. Имеет право на другую жизнь.

— Ха-ха-ха. Это да. Цену она себе знает. Никогда не забуду, как я решил ей подарить на двадцатилетие набор украшений. Так она, внимательно осмотрев мой подарок, сказала гениальную фразу: «Мог бы и с бриллиантами подарить».

Рома расхохотался, тем самым развеселив и меня.

— Пожелание именинницы, — пожала я плечами.

— Ага. Это называется наглость. Я же не парень ей, чтоб дарить такие драгоценности. Да и не мог себе позволить такую роскошь.

— Но подарил же? Пусть и без бриллиантов. Марго разве не достойна самого красивого, шикарного, как и она сама? — лукаво взглянула на него. Не заметила, как поднялось настроение.

— И этим пользуется, — хохотнул Рома. — Не хочешь есть? Я очень голоден. Давай заедем в кафе?

— Я не голодна, но компанию тебе составлю. Все равно мое свидание накрылось медным тазом, — снова вздохнула я.

— Не дрейфь. Я заменю его, — подмигнул он мне.

Я покачала головой, улыбаясь. Рома завернул к торговому центру. Пришлось немного прогуляться пешком до ближайшего кафе, так как в центре не было стоянок для машин. Заняв свободное место в уютном кафе, мы рассматривали меню.

— Что будешь? — спросил меня Рома, уткнувшись в меню.

— Да вот смотрю. Съем легкий салат и закажу чай.

— А я мясо. Много мяса! — зловеще протянул он. — Просто я такой голодный, что готов умять целого кабана.

— Бедняги. Чем вы только питаетесь с Сашей? — с сожалением ответила я.

— А! — махнул он рукой — Чем придется.

— Я бы накормила тебя ужином, но дома сейчас шаром покати. Могу в свои выходные приходить к вам с обедом, — предложила я.

— Маруся! — с восхищением он наклонился он ко мне и взял за руку. — Ты такая добрая! Я мечтаю о домашней еде.

— Тогда по рукам? Буду вашим личным поваром, — положила свою ладонь поверх его руки.

— Офигеть! — он отпустил мою руку и отклонился на спинку стула. — Я не верю, что подобные женщины существуют. Вот повезло же этому сукину сыну.

— Не прикалывайся, — поддержала его шутку.

— А кто прикалывается? Но, Марусь, … я не заставляю, можешь не запариваться.

— Я же сама предложила. Ром, а что за голубой медведь у тебя? — поинтересовалась я.

Рома засмеялся.

— Подарок одной из моих бывших девушек.

— А почему голубой? И зачем вообще она подарила медведя?

— Да я как — то в шутку сказал, что всегда мечтал о голубом медведе. Ну она и подарила. Так он и живет со мной.

— Ясно.

К нам подошел официант. Пока Рома делал заказ, я подумала о том, что было бы, если все — таки у нас с Ромой получилось. Он отличается от Саши кардинально — манерой поведения, мягким характером, отношением к девушкам. И как так сложилось, что они с Сашей нашли друг в друге верных друзей? Почувствовав легкий укол в затылке, я поежилась. Создавалась ощущение, что Саша испепеляет меня грозным взглядом за такие мысли.

— Марусь?

— М? — я посмотрела на Рому, который уже давно отпустил молодую девушку с заказом.

— Где витаешь?

— Здесь. Вы такие разные.

— Кто мы?

— Ты и Саша. Как ты столько лет выдерживаешь его характер?

— Нормально. Поверь, он меня не напрягает. Подумаешь можем повздорить немного. Или даже двинуть в фейс, — улыбнулся Рома. Я ошарашенно уставилась на него. — А что? Он же псих! Да, семейные передряги здорово пошатнули его, но он отличный парень, Марусь. Нисколько не жалею, что именно он мой друг.

— Знаешь, я тоже в нем увидела много хорошего. Он в душе совсем не такой, каким хочет казаться. Только вот… — я замолчала, понимая, что начинаю откровенно говорить с Ромой. Но стоит ли Роме доверять? Не узнает ли Саша о нашем разговоре?

— И я тебя уважаю за это, — его слова меня удивили. — Он иногда такой дебил, что даже я хочу его убить. Пойми, я Сашу знаю давно. Знаю о нем все. Как он живет, чем живет, какие у него жизненные принципы, и как он ко всему относиться. Особенно, когда касается женского пола. Но могу сказать тебе одно — ты ломаешь его стереотипы. Он завис на тебе серьезно. Пусть даже брыкается и не признается, но я это вижу. Я вчера задолбался его включать в работу, вечно отвлекался, думая о чем — то. Вернее о ком. Не трудно было догадаться, о ком он думал. Изначально, я же хотел с тобой познакомиться поближе. Ты мне понравилась. Но, видя, как Саня залипает на тебе, решил притормозить.

— Ты всегда так делаешь? Если вам нравиться одна и та же девушка, уступаешь ему? — немного поразилась я.

— Нет. И такого в принципе и не случалось. Но когда мне рявкнули держать своего младшего друга крепко в штанах, я понял, что Сане ты очень нравишься. Такого он в жизнь бы не сказал мне.

— Рома, — смутилась я.

— Ну а что? Говорю, как есть. Ты думаешь, я не видел, как ты сама чуть ли не съедала его взглядом? — ухмыльнулся он.

— Так все, — краснела я. — Хватит говорить обо мне.

Рома вдруг низко наклонился ко мне, хмуря свои брови, заглядывая мне чуть ли не в самую душу. Все его веселье испарилось.

— Марусь, если ты примешь его таким, какой он есть, и сможешь дать ему то, что не смогла ни одна девушка, то я по гроб жизни буду благодарен тебе. Он сам устал от такого образа жизни, от одиночества, но разве ему докажешь.