Мой любимый Киборг - Анна Кривенко

Мне захотелось одновременно двух противоположных вещей: разрыдаться от боли и сострадания к нему, но при этом с не меньшей силой развернуться и разорвать на части это жестокое чудовище по имени Ринох аль Иман. Мне казалось, что я даже смогу справиться с ним: настолько я ненавидела его. Но нужно действовать рационально.

У меня был небольшой сюрприз для самоуверенного генерала: «жучок». Если верить словам Мирама, то прямо сейчас кристалл «неру», висящий на шее у Риноха, уже фактически бесполезен: «жучок» своим излучением блокирует его воздействие, и Руэлю больше ничего не угрожает. Более того, когда здесь появится Мирам, то он уже не будет ничем стеснен и со своими запредельными способностями легко справится с генералом.

Да, все отлично! Держи себя в руках, Исида! Мы уже почти победили!

Сделав глубокий вдох, я уже очень спокойно повернулась к Риноху.

— Я тоже хочу предложить тебе выбор, — произнесла я уверенным тоном. — Твой последний выбор: отпусти Руэля и начни жить обычной жизнью нормального человека, иначе ты погибнешь в жестоких муках…

Ринох насмешливо вздернул бровь, а потом просто расхохотался.

— Идда! Ты потрясающая! В очередной раз перед своей смертью ты так отчаянно спокойна. Браво! Ты уникальная женщина! Не даром я все эти тысячи лет тоскую о подобной спутнице около себя…

Он посмеялся еще немного, но потом резким движением нырнул под китель рукой и достал из него медальон с кристаллом-убийцей. Улыбка сползла с его лица.

— Ты сама напросилась, — зловеще проговорил он и направил кристалл на Руэля. Я же крепче сжала в ладони «жучок» и мысленно попросила Мирама поспешить, как вдруг…

Произошло что-то настолько странное, что в тот момент трудно было объяснить это с точки зрения какой-либо логики. Мне показалось, что я, Ринох и Руэль, по-прежнему скованный, перенеслись во времени назад в тот момент, когда сумасшедший предводитель кочевников впервые решил меня казнить.

Через какое-то время Мирам объяснит мне это явление, как последствия резонанса, возникшего между кристаллом «неру» и «жучком», что спровоцировало вспышку мощного ментального воздействия на разум. То есть происходившее далее было некоторым плодом нашего воображения. Но сама битва была очень даже реальной и привела к серьезным последствиям…

Я, связанная, стою на коленях перед огромным окровавленным пнем, куда сейчас должна положить свою голову. Рядом возвышается палач — правая рука Риноха аль Имана — кровожадный и мерзкий тип. Он криво усмехается, любовно поглаживая кривую саблю, готовую впиться в мою шею в любой момент.

Сам Ринох, разодетый в шелковые длинные одежды, снова выглядит молодым, но на лице его залегла глубокая печать развращенности и жестокости настоящего монстра.

— Может еще передумаешь, Идда? — с усмешкой произносит он, по ходу рассматривая переливы камней на кольцах правой руки. — Я все еще даю тебе шанс не просто жить, но и стать моей императрицей!

Я понимаю, что вся эта сцена по прежнему сценарию должна закончиться очень быстро: я откажусь от предложения, Ринох взорвется в бессильной ярости, а потом отвернется, и палач с легкостью отделит мою голову от туловища…

Но сейчас все иначе. Руэль висит на стене рядом и с ужасом наблюдает за мной. Его глаза расширены, и он вяло, из последних сил пытается сбросить с себя кандалы. И все это молча: видимо, он просто не может говорить.

Я лихорадочно соображаю. Что делать? По-прежнему рассчитывать на появление Мирама? Но… появится ли он здесь? Я вряд ли понимаю, что вообще сейчас происходит….

— Ну? — уже напряженно выпытывает Ринох и подается немного вперед. — Что ты выбираешь, Идда?

Думай, Исида! Думай!

Закрываю на мгновение глаза и…

Я явно вижу видение. Передо мной прекрасная планета, покрытая тонкой пеленой фиолетово-белых облаков. Я замираю в восхищении, любуясь ею, а потом вдруг от нее отделяется другого рода облако, немного напоминающее призрака, и трансформируется в реальный образ красивой юной девушки.

— Ну здравствуй, дочь моя! — произносит девица тонким радостным голосом, и в ее больших голубых глазах я вижу мощь и мудрость миллионов лет жизни…

— Кто ты? — шепчу я восторженно и вдруг с легкостью понимаю ответ.

— Я Диимора — Ласковая Мать Всех Живущих. Руэль — мой сын, и теперь ты тоже моя дочь…

— Так ты живое существо???

— Можно и так сказать, — улыбается девушка. — Саалон ненавидит меня не просто так. Им руководят такие же древние существа, как я, но это слишком долгая история… Я пришла помочь тебе. Ты не осознаешь своей силы, потому что ничего о ней не знаешь. Кровь Руэля — это мое наследие, и она подарила тебе способность управлять чужими сознаниями даже лучше, чем это смог бы сделать любой зоннён. Просто научись повелевать существам вокруг себя и ничего не бойся. А теперь прощай!..

На этом видение исчезло, а я совершенно другими глазами взглянула на окружающую обстановку. Ринох по-прежнему ждал моего ответа, палач по-прежнему сверлил меня кровожадным взглядом, а Руэль все упорнее пытался выбраться из цепей.

Я подняла взгляд на своего главного врага и твердым голосом произнесла:

— Повелеваю тебе… отпустить меня!

Метальная волна ощутимо вырвалась из меня и накрыла окружающих. Ринох странно дернулся и замер. Его зрачки расширились, а дыхание сбилось.

— Развяжите ее, — проговорил он странным тихим шепотом, на что палач недоверчиво нахмурился.

— Правитель, этого нельзя делать… — начал возражать он, а я посмотрела уже на него.

— Развяжи меня, а потом бросай оружие и убегай прочь! — процедила я сквозь зубы, и громила застыл, как истукан. Через пару мгновений он отмер и принялся исполнять сказанное мной. Освободив меня от веревок, он послушно унес ноги, вызывав у меня немного нервный смех.

— Освободи Руэля, — приказала я Риноху, но он начал оглядываться вокруг, явно не видя его. Я поняла, что мир вокруг нас очевидно не настоящий и постаралась воскресить в памяти камеру, в которой мы были еще несколько минут назад.

Немного дрогнула внутренность, и я уже стою напротив генерала Майнолиса, смотря ему прямо в глаза.

Мирам уже здесь, но мы окружены мощным ментальным полем, через которое он тщетно пытается пройти. Я же действую совершенно интуитивно и не прерываю зрительного контакта со своим уже безвольным рабом.

Он полностью подчинен мне, но где-то в глубине глаз все еще плескается затухающая ярость. Этот человек никогда, абсолютно НИКОГДА не сможет свернуть со своего пагубного пути.

— Приказываю тебе… стать двухлетним ребенком и остаться таким до конца твоих дней… — произношу я его приговор, и на моих глазах лицо Риноха