Сложности - Кристен Эшли

— Значит, она поет, потому что любит и потому что вынуждена делать это, — пробормотал он по большей части для себя.

— Я стараюсь сосредотачиваться на первой части, — проговорил Джемини.

Хикс тоже хотел того же. Но он знал про «Саннидаун». Это было хорошее место. Но любое из таких мест стоило дорого.

— Она парикмахер, — заметил он.

— Да, но прежде всего, Хикс, Грета — любящая сестра.

— Дерьмо, — прошептал он.

Учитывая все происходящее вокруг, подобные мысли не приходили ему в голову. И сейчас он понял, что Грете было тяжело, но она жила с этим. Очень много лет. А он вошел в ее дом, выложив свои мысли о ее матери, из-за которой Энди оказался там, где был, а Грету была поставлена в положение, когда ей придется заботиться о брате до конца дней.

Господи.

Боже мой.

— Я рассказываю тебе все это не для того, чтобы выбить из колеи, — сказал Джемини, вырывая Хикса из его мыслей. — Об этом знает каждый житель города, кроме тебя. — Он поднял руку и вновь улыбнулся Хиксу. — Я знаю. Все сложно. Но еще знаю, что это не мое дело. — Он уронил руку, и улыбка поменялась. — А еще я понимаю, что ты собираешься пуститься в сказочное путешествие открытий. Чему я несказанно рад. Наслаждайся, мой друг, но не забывай заботиться о нашей девочке.

В голове Хикса пронеслась вся та информация, которую он узнал, и ему ничего не оставалось, кроме как кивнуть в ответ. Джемини махнул, повернулся и ушел.

***

В час дня Хикс вошел в салон, его взгляд остановился на Грете, которая что-то складывала на своем стуле.

Она выглядела измотанной. И будто еле держалась на ногах. Ей следовало взять выходной.

— Привет, милая. Готова? — спросил он.

— Да, только возьму сумочку.

Его взгляд прошелся по комнате, и он наклонил голову в сторону женщин, сидящих на стуле с сушилкой и в кресле Лу. Он пробормотал:

— Дамы.

В ответ он услышал: «Хиксон» и «Шериф», а затем его взгляд упал на Лу. Ей было некомфортно, но она пыталась это скрыть. И он понимал почему.

Он в ее салоне, приехал за Гретой, но в последнюю их встречу Лу, будучи хорошей подругой, была настроена против него. Она присматривала за своей девочкой. За той, которую он уговорил дать ему второй шанс после того что он с ней сотворил.

Но это еще было не все.

Последний раз, когда он видел Лу, она переходила границы дозволенного, а теперь когда у Хикса и Греты все наладилось, ее хорошая подруга встречалась с человеком, которого она провоцировала узнать кое-что о его бывшей жене. Любой другой мужчина мог бы свалить все это на нее только потому, что она попыталась.

Поэтому он должен попытаться все уладить между ними.

— Лу, все в порядке? — спросил он.

Казалось, все ее тело расслабилось от облегчения, когда она ответила:

— Да, Хикс. Спасибо.

Он почувствовал, как Грета подошла к нему сбоку, его пальцы касались его руки, тогда он переплел их руки и посмотрел на нее.

— Готова, — сказала она.

— Хорошо, — ответил он, наклоняясь и касаясь ее губ.

Он мог поклясться, что услышал трепетный вздох, доносящийся из сушильных кресел.

Поэтому выходя из салона, он усмехнулся. Грета улыбалась тоже, крепко сжимая их переплетенные пальцы.

— Сделай мне одолжение, законник, — позвала Лу, и Хикс переключил внимание на нее, голова Лу дернулась в сторону Греты. — Заставь ее отменить своих клиентов на завтра. Она может походить на ангела Чарли, но все же таковой не является. И даже Чарли не позволили бы ни одному из своих ангелов проработать весь день, если бы ей сломал нос какой-нибудь застранец… простите, дамы, — сказала она женщинам в салоне.

— Не стоит извиняться, Лу, — заявила женщина в кресле.

— Он — настоящий мудак, — заявила женщина на стуле-сушилке.

Лу посмотрела на Хикса.

— Поскольку я ее Чарли, она должна слушать меня. Но она этого не делает. Если мне понадобится громкоговоритель, чтобы донести это до нее, я им воспользуюсь. Хотя я бы предпочла, чтобы кто-то другой говорил с ней разумно, чтобы мне не пришлось тратить на это силы.

— Я арендую у тебя кресло, Лу, ты не мой босс, — вклинилась Грета.

— Подруга, я абсолютно точной твой босс, когда ты ведешь себя как сумасшедшая.

— Я не сумасшедшая. Я в порядке, — ответила Грета, ее голос звучал так, будто она начала распаляться.

Она явно лгала, поскольку каждый мог видеть, что она не в порядке, и не только из-за повязки на носу.

— Ты ведь помнишь, что у меня есть две дочери, правда? — с сарказмом спросила Лу.

— Ни одной из них не исполнилось тридцати восьми лет, — ответила Грета.

— Когда им исполнится тридцать восемь и, когда их упрямство достигнет стадии глупости, я и с ними поделюсь своей мудростью.

Хикс почувствовал, как тело Греты прижалось к нему, поэтому вместо того, чтобы посмеяться над их подтруниванием, вмешался.

— Может вы вдвоем могли бы организовать грязевой ринг и продавать билеты футбольным болельщикам на свои бои, когда у Греты срастется нос. Но сейчас мне нужно отвезти ее в больницу, чтобы убедиться, что нос срастается правильно.

— Вы проявляете беспокоящий сексизм, шериф Дрейк, — подколола его Лу.

— Это позволило бы нам купить большой экран, Лу, и не спорь, ты знаешь, что я права.

— Конечно. Я бы купила билет на ваш бой, — добавила женщина в сушилке.

— И я бы точно победила, — заявила Грета.

Глаза Лу расширились.

— Ну уж нет.

— Было бы неловко, — подразнила Грета.

Хикс боролся со смехом, когда потянул ее к двери.

— Отлично! Ты в деле! — закричала Лу, когда они направились на выход.

Хикс перестал смеяться.

— Не думай, что я этого не сделаю, — ответила Грета.

И тогда Хикс нахмурился.

— Да начнется игра, как только снимут повязку, — ответила Лу.

Он остановится у двери и обернулся.

— Вы обе все преодолеете и без грязевого боя. Я просто пошутил, Лу. Грета ни за что не отправится на грязевой ринг, со зрителями или без них.

Грета подскочила от его слов.

— Это только потому, что Хикс не хочет, чтобы я смутила тебя.

Лу открыла было рот, но Хикс успел заговорить первым.

— Попрощайся, Лу.

Она закрыла рот и сузила глаза.

Он посмотрел на Грету, и не только для того, чтобы сдержать надвигающуюся бурю от того, что раздавал приказы такой женщине как Лу, но заявил ей:

— А ты берешь на завтра выходной.

Грета поняла на него глаза.

— Нет.

Он придвинулся ближе и мягко проговорил:

— Детка,