Переплет 13 - Хлоя Уолш

Только сам Бог знал, почему я давал ему советы после удара ножом в спину, но я продолжал.

— Я больше не могу быть с ней, а ты — следующая лучшая вещь для нее, — пробормотал я невнятно. — Ей необходимы деньги, Райан. Деньги и статус. — Покачав головой, я добавил: — Ссориться со своим товарищем по команде из-за гребаной девчонки — это начало конца. Пойди по этому пути, и для тебя все закончится, даже не начавшись.

Даже в моем пьяном состоянии я знал, что делаю гребаное лицемерное заявление.

Я обосновал свои доводы с осознанием того, что Шэннон того стоила.

Белла нет.

Кормак сердито посмотрел на меня.

— Ты думаешь, что ты лучше меня.

Он был серьезен?

Это все, что он получил от моих усилий помочь ему?

— Я лучше тебя, — огрызнулся я, расстроенный тем, что он меня совершенно не слушал. — Если ты хочешь быть на моем уровне, тогда делай это на поле. Работай усерднее. Тренируйся усерднее. Будь, блядь, лучше. И открой свои чертовы глаза на опасность. Потому что эта твоя так называемая подружка выпустит из тебя всю кровь, парень.

— Она моя девушка, — прорычал он. — Так что не говори о ней так.

Боже, дай мне сил…

— Отлично. — Я вскинул руки вверх. — Держи свою девушку подальше от моей, и все будет в порядке.

— У тебя нет девушки, — медленно ответил он с выражением замешательства.

— Меня, — поправил я, взволнованная своей ошибкой. — Держи ее подальше от меня, и у нас не будет проблем.

— Итак, что теперь будет? — Спросил Кормак, лицо исказила болезненная гримаса. — У нас будут проблемы с совместной игрой после этого?

— Нет.

— Нет. — Его брови взлетели вверх. — Почему нет?

— Потому что я недостаточно туп, чтобы позволить такой девчонке трахать мою голову, — выпалил я. — Ты достойный вингер, и ты нужен команде. Я был бы эгоистичным ублюдком, если бы позволил своим личным проблемам повлиять на команду.

— А Белла? Спросил Кормак после долгой паузы. — Ты собираешься создавать проблемы ей?

— Потому что ты с ней? Нет, — сказал я ему. — Но если у нее появятся проблемы с Шэннон? Абсолютно.

— Шэннон?

— Да, Шэннон, — выпалил я, теперь уже резким тоном.

Кормак тупо уставился на меня.

— Кто такая Шэннон?

— Шэннон — причина, по которой ты закончишь со сломанной челюстью.

— Какого черта?

— Белла угрожала пойти за ней, — прорычал я. — Если это случится, я тебя убью.

Он побледнел.

— Почему я?

— Не могу ударить девушку, а это значит, что я приду за следующей лучшей частью, — объяснил я. — Так что, имей в виду, что каждый раз, когда твоя Белла решит угрожать, распространять неприятные слухи или иметь проблемы с моей Шэннон, я отплачу тебе тем же. Каждый раз, черт возьми.

Кормак заметно побледнел, и изображение, хотя и слегка туманное, было чрезвычайно приятным.

— Хорошо, — проворчал я, вытаскивая телефон из кармана, чтобы вызвать такси. — Рад, что мы понимаем друг друга.

Тряхнув головой, я пару раз моргнул, чтобы прояснить зрение, открыл телефонную книгу и набрал номер с надписью «Толстый Пэдди».

Чертов Гибси.

Я должен был знать лучше, чем оставлять свой телефон наедине с ним, когда пошел в душ. В последний раз, когда он получил доступ к моему телефону, он переименовал мою маму в “Сахараные сиськи и Дьявольская киска”.

Это было все дерьмо и хихиканье, пока “Сахарные сиськи” не написала мне посреди ночи, требуя, чтобы я спустился вниз и открыл входную дверь, потому что она стояла снаружи и хотела зайти внутрь.

Не зная, кто, черт возьми, пишет мне, я ответил с большим количеством ругательств, чем планировал, прежде чем пригрозить вызвать полицию. На собственную мать.

Поговорим о чертовом недоразумении.

— Ты хочешь это обсудить? — Спросил Кормак, отвлекая меня от моей миссии по доставке моей пьяной задницы домой, когда он протянул мне руку.

— Убери от меня эту чертову штуку. — Я хмуро посмотрел на его руку, когда поднес телефон к уху. — Я знаю, где это было.

Выражение его лица потемнело, но у него хватило здравого смысла не испытывать судьбу на ночь.

Сдержанно кивнув, Кормак развернулся и пошел обратно в бар.

Когда прозвенел номер Толстяка Пэдди, я попробовал еще пять раз, прежде чем сдаться.

Местные такси выключали свои телефоны субботними вечерами, когда было много народу, и, судя по огромному количеству людей на улицах сегодня вечером, я знал, что мне придется ждать чертовски долго, чтобы добраться домой.

Расстроенный, я снова обратил внимание на свой телефон и пролистал свои контакты, ища имя Хьюи.

— Этот маленький ублюдок, — выругался я, когда понял, что Гибси в очередной раз изменил имя каждого контакта в моем списке.

Сахарные сиськи и Дьявольская киска когда-то были против присутствия в моих контактах, наряду с новыми, такими как Big Daddy G, Фанни Флэпс, Звони, если арестован, Не звони, если арестован.

Нажав на этот конкретный контакт, я узнал номер Кормака.

Он мог бы оставаться таким.

Дьявольская киска тоже.

Я потратил смешное количество времени, пытаясь найти номер Хьюи, потому что не мог понять, кто есть кто в моем телефоне.

После того, как я случайно набрал контакт «Случайный секс» и услышал голос тренера Малкахи на другой линии, я быстро повесил трубку. Отменив еще один входящий звонок от “Короля Клитора”, потому что кто в здравом уме ответит на указанный номер, я выключил телефон и сунул его обратно в карман.

Взбешенный, я перешел через дорогу в магазин чипсов и заказал полдюжины чизбургеров и два пакета чипсов.

Теперь мне не нужно следить за своей диетой.

Не тогда, когда мое тело было одержимо желанием отказаться от меня.

Привалившись к стене возле измельчителя, я проглотил все и запил бутылкой воды.

Жир показался мне незнакомым на вкус, и я знал, что завтра за это заплачу, но сейчас мне было все равно.

— Джонни Кавана? — смутно знакомый голос позвал меня по имени. — Это ты?

Я поднял взгляд и увидел высокого парня примерно моего возраста, который выжидающе смотрел на меня.

Его рука была перекинута через плечо привлекательной блондинки.

Фанат или друг?

Друг или фанат?

Я попытался поместить лицо и не смог, поэтому выбрал веер.

— Сегодня никаких фотографий, ребята, — выпалил я невнятным тоном. — Джонни взял тайм-аут.

Парень засмеялся, но не сделал ни малейшего движения, чтобы сунуть камеру мне в лицо, что было к лучшему, учитывая мое текущее состояние.