Скандальная история старой девы - Анастасия Милославская

Я вдруг замечаю, что кашляет не только Воемир, но и старые девы вокруг. Воздух… он какой-то странный. Слишком плотный. Слишком…

– Анна, что-то… не так, – выдыхает Зоряна, вцепляясь в мою меховую накидку.

– Это всё туман, – через силу выдыхаю я, голова кружится.

– Он идёт из леса. Посмотри!

Я поворачиваю голову и вижу…

– Только не это, – шепчу я хрипло. – Зоряна, ты видишь на окраине леса белого волка? Видишь его?!

– Нет там никого, нужно уходить… мне плохо.

Всё повторяется, только в этот раз нет никакой пыли. Поэтому Дарина была такой спокойной. Она была готова к тому, что за ней придут. Она ждала этого.

Я оглядываюсь по сторонам пытаясь найти Рагнара. Но туман становится всё гуще, ничего не видно.

– Лира Анна! – Орм хватает меня за плечо. – Скорее! Князь сделал мне знак увести вас в безопасное место. Смутьянка Дарина сбежала.

– Она не смутьянка, а ведьма, служительница богини-изгнанницы, – хрипло выдыхаю я, опираясь на руку Орму. – Где Рагнар? Отведи меня к нему.

– Скорее, – Орм тащит меня прочь.

Я понимаю, что потеряла руку Зоряны. Слышу властный голос Рагнара, он отдаёт приказы, но мы удаляемся друг от друга. Орм ведёт меня в другую сторону!

– Кони рядом, я отвезу вас в безопасное место, – продолжает твердить Орм.

Так же было, когда меня заманили в лесную чащу. Там меня чуть не загрыз волк.

– Орм, мы идём не в ту сторону, – я пытаюсь сопротивляться. – Это ловушка, Орм! Слышишь!

Он резко отпускает мою руку, будто кто-то разъединил нас. Туман уже настолько плотный, что я не вижу дальше своего носа.

– Орм? – сиплю я, чувствуя, как садится голос. – Где ты?

– Анна!

Голос Рагнара. Это он.

– Я здесь!!! – истошно кричу я, срывая голос.

Иду на зов дракона, мимо меня пробегают старые девы, но толпа постепенно редеет. Вскоре рядом уже нет никого.

Я останавливаюсь, хоть и по-прежнему слышу голос Рагнара. Он зовёт меня, но я думаю, что это мираж. В этом тумане было что-то странное, оно вызвало галлюцинации.

– Рагнар! – кричу я, беспомощно оглядываясь.

Хватаю амулет, который лежит в кармане, но едва я дотрагиваюсь до него, как он начинает тлеть.

– Ай! – шиплю я, роняя его на снег.

Вдалеке воет волк.

Туман постепенно рассеивается. Я в лесу.

Несколько минут назад была на площади в окружении сотен женщин, а сейчас в холодном мрачном зимнем лесу.

Я не понимаю, сколько времени прошло. Не понимаю, пришла я сюда сама или меня перенесло каким-то чудесным образом?

Больше всего меня удивляет, что вокруг на заснеженной земле золотятся цветы гибельника.

Они расстилаются под ногами ковром – ядовито-золотые, мерцающие, будто тлеющие изнутри. Их лепестки закрываются и раскрываются, словно дышат. Я слышу их ритм, и он будто зовёт. Шепчет, как забытая песня.

Так на них влияет близость Нави. Значит, я на границе. Это место, где грань между жизнью и смертью тоньше первого льда.

Раньше мне тут бывать не доводилось, я лишь слышала о том, что иногда здесь слышны стоны неупокоенных душ.

В лесу гибельник не собирают – слишком опасно.

Я начинаю двигаться в обратную сторону, пытаясь понять, как мне выбраться. Но не прохожу и ста метров, как натыкаюсь на странный алтарь. Он древний и покрыт трещинами. Алтарь врос в землю, его плита чёрная, будто обугленная, и вся исписана рунами, которых я не знаю.

Воздух здесь становится плотнее. Я чувствую, как он давит на грудь, как в ушах появляется глухой звон, а сердце начинает стучать быстрее. Где-то рядом шуршит снег – шаги. Нет, не шаги… лапы.

Я оборачиваюсь и вижу нескольких волчиц, которые мелькнули за деревьями и сразу исчезли. Сама не знаю, почему сразу определяю, что это не волки.

Нужно бежать отсюда. Скорее.

Я оборачиваюсь и…

– Анна, – Дарина растягивает губы в хищной улыбке.

Её глаза лихорадочно блестят, нос двигается, будто она принюхивается.

– Ты и есть волчица, – догадка приходи на ум сразу.

– Взять её!

Женщины в красных платьях выходят из-за деревьев. Я пытаюсь бежать, но меня хватают за руки и тащат на тот самый алтарь, который я видела неподалёку.

Руки и ноги связывают верёвками. Я пытаюсь брыкаться и кричать, но всё тщетно. Женщин много, а я одна, мой голос тонет в глубине леса.

Мне никто не поможет.

Меня растягивают на алтаре, будто безвольную куклу. Дарина зависает надо мной, задумчиво разглядывая.

– Ты всё испортила, глупая девка, – произносит она, искривляя губы. – Ты и твоя дура-сестра!

– Убийца! – чеканю я. – Милу ты прикончила, теперь хочешь убить и меня?

– Мила предала нас, – Дарина вытаскивает кинжал со странной гравировкой на лезвии и проводит кончиком по моей щеке.

Кожу обжигает болью, я закусываю губу, чтобы не застонать. Она безумна! Её всё равно поймают.

– Я три года учила твою сестру, посвятила её в служительницы. Рассказала, как приносить жертву, как обрести силу.

Я ведь уже говорила Рагнару, что видела у Милы странную фигурку. Но кто бы меня слушал.

– А когда настала пора выказать богине Велгоре и мне верность, – продолжает Дарина. – Милава решила, что утрёт мне нос. Я когда-то не стала княгиней, но теперь стану матерью князя! Я, а не кто-то другой! Если бы не захватчики, мой сын Светозар наследовал бы венец после смерти отца. Я расчищала нам путь годами, избавлялась от мальчишек – законных сыновей прошлого князя от его жены. Но Мила решила, что может обойти меня. Она использовала силу, доступ к которой дала ей я! Дура подделала метку и решила, что станет княгиней сама, выйдя замуж за пришлого дракона. Она думала, обставит меня, драная сука! И ты решила повторить её судьбу. Взбаламутила болото, и теперь сама в нём утонешь.

У них была грызня даже между собой, и правда животные. Но я им зачем?

Дарина внезапно отстраняется.