Злобное колдовство - Элла Саммерс

— Почему так происходит, мама? — тихо заговорила Калани в темноте. — Что с нами не так?

— С вами всё в порядке, — сказала я ей. — С вами обоими, — я нежно обняла их. — Просто ваша магия не похожа на магию других людей. Она более мощная. И вы сможете делать ещё больше разных вещей.

У нас ещё не было серьёзного разговора об их магии. Это вызвало бы слишком много вопросов и всколыхнуло бы слишком много болезненных воспоминаний, которые я не хотела бы переживать заново. Но в конце концов нам придётся поговорить об этом. Этот шторм в спальне был только верхушкой айсберга. Их магия становилась сильнее с каждым днём, и они не знали, как её контролировать. Я тоже не знала, как её контролировать.

Калани и Кассиан обладали магией, рождённой в другом мире, таком же уникальном, как магия моих близнецов. Он назывался Атлантис. Это было отдалённое и изолированное место, уединённый уголок Вселенной. Даже телепортёры не могли попасть туда. Существовал только один путь в Атлантис или из него, и этот путь для меня закрыт.

Если бы только я могла вернуться в ту древнюю сокровищницу магических знаний, место, где зародилась магия моих детей, тогда, может быть, только может быть, я смогла бы узнать её секреты. Если бы я смогла разгадать код магии моих детей, если бы я смогла понять, как он работает, тогда я смогла бы помочь им научиться управлять своей силой.

Прежде чем их магия уничтожит их.

Я была рада, что темнота скрыла моё содрогание. Я должна оставаться сильной ради Кассиана и Калани. И я буду сильной. Возможно, я не смогу вернуться в Атлантис, но я найду другой способ спасти своих детей.

Глава 3. Лекс

Сейчас в доме было тихо, особенно по сравнению с сегодняшней бурей в спальне. Но это было нечто гораздо большее, чем просто буря. Это походило на битву, как будто кони богов и демонов неслись галопом по небу, направляясь на войну. Даже сейчас, лёжа здесь в полной тишине, часть меня все ещё беспокоилась, что небеса могут разверзнуться и обрушиться на нас всех. Я вдыхала и выдыхала медленно и непринуждённо, пытаясь успокоить свои нервы.

Но этому не суждено было случиться. Мои уши уловили шорох, шарканье ног в тишине. Сейчас пять утра, и кто-то стоял у моей входной двери.

Медленно, осторожно я убрала руки от своих детей. По их тихому похрапыванию я поняла, что они спят, и как только я встала, они растянулись, чтобы занять место, которое я оставила на кровати. Я бросила на них прощальный взгляд и закрыла за собой дверь спальни.

Я прокралась через гостиную к входной двери. Ручка задребезжала. Похоже, кто-то с другой стороны пытался вскрыть замок. Я схватила огнетушитель со стены — у меня в каждой комнате по одному огнетушителю — и продолжила двигаться к двери. Я услышала металлический лязг, затем дверь распахнулась.

Но в мою квартиру вошёл не враг. Это был мой брат.

Взгляд Лекса переместился с моего лица на огнетушитель в моих руках.

— Где пожар, Арина? — беззаботно произнёс он, и с его губ сорвался весёлый смешок.

— Я думала, ты и есть пожар, — ответила я, выдохнув. — Что ты здесь делаешь, Лекс?

— Разве мужчина не может навестить свою младшую сестру? — он ухмыльнулся мне. — Нет необходимости проявлять агрессию.

— Я не прибегаю к агрессии, просто готовлюсь, — я отложила огнетушитель. — Что ещё мне остаётся делать, когда я слышу, что кто-то пытается вломиться в мою квартиру посреди ночи? Тебе повезло, что я не стояла прямо у двери, когда ты вошёл. Я бы обрушила этот огнетушитель тебе на голову. Я бы точно не медлила, чтобы проверить, кто принял неудачное решение вторгнуться в мой дом, — я скрестила руки на груди. — И ты всё ещё не сказал мне, зачем ты здесь.

— Как я уже сказал, я здесь, чтобы навестить тебя.

— В пять утра?

Он пожал плечами.

— Там, откуда я пришёл, сейчас день.

— Где это?

— В Авалоне, — он наблюдал за мной, ожидая ответа.

— Значит, ты вернулся после того, как вытащил меня, — сказала я.

— Вроде того, — ответил он. — Я вернулся, но я не вернулся.

— Что это значит?

— Мама, папа, Дарио и Уэйлен остались, — сказал он мне. — И работают на Дом Дракона.

Обычно так и происходило после враждебного захвата власти. Как только рассеялся дым битвы, Дом-победитель требовал свои военные трофеи. И вот Дом Дракона поглотил то, что осталось от Дома Феникса, включая всё наше имущество и всех, кто решил остаться. Большинство побеждённых обычно оставались работать на своих завоевателей. Либо так, либо снова начинать с низов общества, без дома, без работы и без денег.

Я не удивилась, что мои родители и старшие братья остались. Жизнь в Доме была всем, что они когда-либо знали и чего хотели. Хотя они потеряли престиж собственного Дома, они не остались в одиночестве. Дом Дракона был большим и могущественным Домом. Они создали бы для моей семьи собственное подразделение в компании и предоставили бы им больше ресурсов, чем они когда-либо имели сами. Драконы знали, насколько ценной была работа, которую мы выполняли. В конце концов, именно поэтому они напали на нас: чтобы украсть наши исследования, наши продукты и наших людей.

Но я уничтожила самое ценное, что у нас было: мой артефакт с силовым полем. Они хотели его больше всего на свете, а я скрывала его от них. Даже десять лет спустя я всё ещё испытывала безумное чувство удовлетворения, когда думала об этом.

— А Хайди? — спросила я у Лекса. — Как у неё дела?

Наша сестра уехала за много месяцев до падения Дома Феникса. Она вышла замуж за представителя другого Дома.

— У Хайди всё хорошо в Доме Ананси, — сказал Лекс. — По крайней мере, я слышал, что у неё всё хорошо. Она со мной не разговаривает.

— Почему нет? — я нахмурилась. — Она считает, что наша семья ниже её достоинства теперь, когда у нас нет собственного Дома?

— Нет, она разговаривает с нашими родителями, а также с Дарио и Уэйленом, — Лекс потёр рукой заросший щетиной подбородок. — Она просто не хочет разговаривать со мной, — он закатил глаза. — Потому что я не принадлежу ни к какому Дому.

— Ты не имеешь связи с кем-либо? — спросила я.

— Да, — сказал он.

Так вот что он имел в виду, говоря: «Я вернулся, но я не вернулся». Лекс жил в Авалоне, но не был членом какого-либо Дома. Он был вне системы, а в нашем