Лепестки на воде - Кэтлин Вудивисс

Увидев приближающегося к стапелю мужа, Шимейн бросилась навстречу ему. Заметив, каким ледяным взглядом Гейдж одарил Мориса, Шимейн поспешила пожать мужу руку и прошептать:

— Я люблю тебя.

В ответ Гейдж еле слышно пробормотал:

— Милая, ты заставила мое сердце запеть от счастья. Я тоже люблю тебя всей душой.

Шимейн почувствовала, как ее сердце переполняется радостью. Подведя Гейджа к своей матери, она вернулась к прерванному разговору.

— Гейдж, мама предлагает поручить Бесс и Ноле всю домашнюю работу, пока они здесь. Ты не возражаешь?

Глядя на Камиллу О'Хирн, Гейдж понял, что красоту и выразительность черт жена унаследовала от матери, а цвет волос достался ей от отца.

— Если Бесс обучила искусству кулинарии мою жену, я ни минуты не сомневаюсь в том, что она редкостная кухарка. Думаю, Шимейн будет не прочь отдохнуть и побыть с вами.

Шимейн пожала руку матери.

— Вот видишь, мама! Он совсем не чудовище!

Камилла покраснела и опустила голову под взглядом янтарно-карих глаз.

— Моя дочь преувеличивает, сэр. Я никогда не считала вас чудовищем.

— Приятно слышать, мадам, — отозвался Гейдж, хотя знал, что Камилла по-прежнему считает его виновным в убийстве.

Слегка повернувшись, Гейдж увидел соперника и прочел вызов в его ледяных глазах. Как бы красив ни был маркиз, Гейджу сразу стало ясно, что он испытывает муки ревности. Морис был одет в изысканный светло-синий сюртук с узкими бриджами, жилет, чулки и дорогие туфли кремового оттенка. Под ярким солнцем белизна его рубашки слепила глаза, черные волосы были заплетены в аккуратную косицу, за время недавнего плавания его кожа покрылась ровным загаром. Ясно, почему Шимейн не сомневалась в том, что Морис быстро найдет себе другую невесту. Маркиз принадлежал к числу мужчин, способных пленить сердце любой женщины.

— По-видимому, вы неплохо выспались, милорд, — холодно заметил Гейдж. — Ночлег вас устроил?

Глаза Мориса недобро блеснули, на губах мелькнула пренебрежительная улыбка.

— Тейты такие гостеприимные, но надеюсь, вы понимаете, как тревожили меня мысли.

— Мысли о Шимейн, — уточнил Гейдж.

— Да, о Шимейн, — негромко повторил Морис, словно это имя поддерживало в нем силы. — Она — словно солнечная весна после суровой зимы.

— Верно, — согласился Гейдж. — Но она моя.

Морис пожал плечами.

— Надеюсь, ненадолго.

Фланнери, появившийся из кают-компании, окликнул Гейджа:

— Капитан, можно вас на минутку?

— Конечно, Фланнери. — Скрыв раздражение, Гейдж извинился перед гостями и отошел вслед за плотником к борту.

— Понимаю, капитан, вы заняты, но мне кажется, вы были бы рады узнать, что сегодня кое-кто хочет осмотреть корабль. Похоже, сэр, этот человек вздумал купить его.

Некоторое время они тихо беседовали между собой, а затем, тщетно скрывая улыбку, Гейдж вернулся к Шимейн, снова извинился перед гостями и отвел ее в сторону.

— Фланнери только что сообщил мне замечательную новость, любимая, и я хочу поделиться с тобой и посоветоваться. В округе появился морской капитан, вчера приплыл по реке из Ричмонда, а вечером встретился с Фланнери в Ньюпорт-Ньюсе. Вскоре он с родными отправляется в Нью-Йорк, но перед отъездом хочет осмотреть наш корабль. Прежде Фланнери плавал с ним и уверяет, что у этого капитана хватит денег, чтобы купить корабль, если он ему понравится.

— О, Гейдж, замечательно! — воскликнула Шимейн, мгновенно сообразив, что родители вряд ли станут ссориться с Гейджем в присутствии посторонних. Она отчаянно стремилась избежать ссоры и теперь воспрянула духом.

С сомнением взглянув на нее, Гейдж спросил:

— Как думаешь, твои родители не оскорбятся, если я буду уделять большую часть внимания не им, а другим гостям? Они не примирятся с нашим браком, пока считают меня убийцей, но если они заподозрят, что я намеренно уклоняюсь от разговора, боюсь, они увезут тебя, не спрашивая моего согласия.

— Пусть только попробуют! — возмущенно отозвалась Шимейн, но тут же улыбнулась. — Гейдж, отец понимает, как важно вовремя заключить сделку. А я считаю, что такую редкую возможность тебе не следует упускать. Ты же давно мечтал продать корабль! И потом, пусть мои родители привыкнут к мысли, что мы женаты. Представь, какое потрясение они испытали, прибыв вызволять дочь из рабства и обнаружив, что за время разлуки с ними я успела не только выйти замуж, но и забеременеть!

— Должно быть, они до сих пор считают тебя ребенком.

Шимейн тихо рассмеялась и прошептала:

— Если бы они только узнали, какой страстной женщиной я стала! Они решили бы, что меня околдовали.

— Какой бы выкуп мне назначить за то, что я буду хранить твои секреты?

Шимейн обдумала его вопрос и решила разыграть несчастную девушку, стесненную обстоятельствами.

— Какой пожелаете, милорд. Похоже, иного выхода у меня нет: если я не подчинюсь, вы опорочите мое доброе имя.

— Значит, что угодно? — Глаза Гейджа вспыхнули.

— Я в вашей власти, сэр, — ответила Шимейн, покорно опуская голову и пряча улыбку. — Только, пожалуйста, не будьте ко мне чересчур жестоки.

— Ни в коем случае, милая. Я слишком дорожу своими сокровищами.

— Какими, милорд?

— Твоей любовью… и тем, с каким пылом ты отвечаешь на каждую ласку.

— Неужели это так заметно?

Гейдж вгляделся в бездонные глубины ее изумрудных глаз.

— Да, больше мне не о чем мечтать.

— И мне тоже, — выдохнула Шимейн, переполняясь любовью. — Как вы заметили, мне достаточно легчайшего прикосновения вашей руки, чтобы задрожать от желания. Вы воистину превратили меня в свою рабыню, сэр.

— Не в рабыню, — поправил Гейдж, — а в любящую жену. Я ценю минуты, когда мы остаемся вдвоем и становимся единым целым.

Шимейн испытала желание обнять мужа, но вспомнила, что за ними неотрывно наблюдает Морис, и поспешила перевести разговор.

— Скажи, Гейдж, когда приедет капитан?

Гейдж огляделся, удивляясь столь резкой смене темы, но заметив холодный, пронизывающий взгляд маркиза, все понял. Повернувшись спиной к сопернику, Гейдж ответил жене:

— Фланнери сообщил, что капитан прибудет в полдень.

— Тогда я попрошу Бесс приготовить угощение для наших гостей, — с воодушевлением заявила Шимейн.

— За такой короткий срок? — изумился Гейдж.

— Конечно, дорогой. За час Бесс способна сотворить чудеса.

Гейдж считал, что не следует требовать приготовления праздничного обеда от кухарки в чужой кухне, да еще так быстро.