Лилия и Леопард - Сьюзен Виггз

Прошло две недели с тех пор, как они вернулись в Буа-Лонг. Лианна в одиночестве сидела у окна и занималась обычными хозяйственными подсчетами. В этом году, благодаря стараниям Ранда, урожай зерновых оказался значительно выше, чем в прошлом.

Лианна сосредоточенно перебрасывала бусины на счетах, потом неожиданно о чем-то задумалась, водя пальцем по подбородку. Раньше она довольно быстро справлялась с этой работой, не отвлекаясь на разные мелочи. Лианну ждали другие неотложные дела хозяйки замка, которые заполняли ее день. Но сейчас, когда сын находился далеко, а Ранд отвернулся от нее, все валилось из рук баронессы, она ощущала внутри себя пустоту.

Лианна узнала, что утрата любви переносится гораздо тяжелее, чем ее отсутствие.

* * *

На площадке для турниров Ранд приказал переставить столб для метания копья и попросил Роланда испытать новую мишень. Затем он повернулся к Пьеру и Жану, которые, дурачась, сражались друг с другом. В прежние времена Ранд живо интересовался всем этим и принимал самое активное участие в тренировках и поединках. Но сейчас у него ни к чему не лежала душа, Ранд страдал без веселых криков Эймери и нежных рук Лианны.

Он узнал, что даже иллюзия любви гораздо предпочтительнее ее отсутствия.

* * *

К неудовольствию Лианны, в отчете не оказалось цифр об урожае ржи с восточных полей. Лианна закрыла чернильницу и отложила в сторону бумаги, решив выяснить все у мужа. Ранд должен знать эти данные: он вел записи так же тщательно, как и Лианна. Правда, в последнее время муж не склонен отвечать даже на самые простые вопросы.

Мысль об этом болью отозвалась в сердце Лианны.

С сыном ее разделяло море, а с мужем разлучила война. Хотя она старалась не подавать виду, страдание разъедало душу Лианны, оставляя глубокие невидимые шрамы.

Отодвинув стул, баронесса поднялась и решительно направилась на площадку для турниров. Заметив мужа, она сделала ему знак рукой, и он медленно двинулся ей навстречу. Множество любопытных взглядов сразу же обратилось в их сторону. От обитателей замка трудно было что-то скрыть, слишком напряженными стали в последнее время отношения между супругами.

Не обращая никакого внимания на окружающих, Лианна невозмутимо произнесла:

— Я бы хотела поговорить с тобой об урожае ржи.

С непроницаемым выражением лица Ранд повел жену в сад, где над жимолостью лениво гудели пчелы и радовали глаз цветы позднего лета.

«Когда-то он научил меня любить красоту цветов», — с болью подумала Лианна, а вслух сказала:

— Мне нужны цифры урожая ржи.

— Я велю Батсфорду принести их тебе, — немного хрипло ответил Ранд. — Это все?

Их глаза встретились, и Лианна почувствовала, как у нее комок подступил к горлу.

— Пожалуйста, — тихо сказала она, не в силах остановиться. — Пожалуйста, не открывай Буа-Лонг королю Генриху.

Боль исказила лицо Ранда.

— Ты опять просишь меня о том, что я не в силах тебе дать, — нетвердой рукой он заботливо поправил светлую прядку волос у нее на виске. — Лианна, пусть армия пройдет незамеченной, — пытался убедить Ранд жену. — Ты — моя супруга. Ни один француз не осудит тебя за то, что ты выполнила волю мужа.

Разозленная и разочарованная его словами, она отрезала:

— Меня совершенно не интересует, что скажут другие. Я не смогу жить в мире сама с собой, если не попытаюсь остановить армию Генриха.

— А я не прощу себе, если не попытаюсь помочь ему получить корону Франции.

— Итак, мы по-прежнему находимся в тупике, — холодно заметила Лианна.

— Да.

Она с трудом сдержала готовые вырваться наружу слезы. Господи, неужели этот бесчувственный незнакомец и есть тот человек, который клялся, что любит ее? Неужели все, что между ними было, значит для него меньше, чем его обещание королю Генриху, а для нее — меньше, чем безоглядная преданность Франции?

— Когда-нибудь эта война закончится, — сказала Лианна. — Что тогда? Что будет с нами?

Глаза Ранда потеплели, таящаяся в их глубине печаль разрывала ее сердце.

— Это зависит от того, как сильно мы любим друг друга, Лианна, и насколько умеем прощать.

— Я не смогу ни любить, ни простить человека, который поставил честолюбивые планы своего короля выше жены и сына, — выпалила она.

— Я также не смогу ни любить, ни простить женщину, которая просит своего мужа стать предателем.

Лианна разрыдалась. Проклиная в душе все на свете, Ранд нежно притянул ее к себе.

— Господи, Лианна, мы оба говорим совсем не то, что думаем. Неужели мы не можем прийти к согласию?

— Нет, — всхлипнула она. — Это невозможно.

Вечером, за ужином, они молчали, лишь изредка бросая друг на друга настороженные взгляды.

Эдит, разливая медовый напиток, нечаянно засмотрелась и выплеснула его на Лианну.