Костер в ночи. Мой брат Майкл. Башня из слоновой кости - Мэри Стюарт

Даниэль вдруг спросила язвительным тоном:

— Ну а что ты тут делаешь, Камилла?

— Услышала шум и вышла.

Она улыбнулась:

— И он тебя сбил с ног? Он тебя не зашиб?

— Надеюсь, не сильнее, чем я его.

Она очень удивилась, что неожиданно доставило мне удовольствие.

— Ты его? Как? — и довольно-таки странным взглядом посмотрела на меня.

— Двинула фонарем по шее. Сильно.

— Ты двинула его? — В ее голосе звучало потрясение. — Тебе-то что за дело? Любовник он мой, и если я хочу его впускать сюда…

Я резко ответила:

— Он пытался убить Саймона, да к тому же я ему кое-чем обязана.

Она почти тупо смотрела на меня:

— Обязана?

— Да. Не притворяйся невинной, Даниэль. На Сияющих сегодня ты не выглядела столь невинной.

— А, понятно.

Она выдохнула. Саймон резко спросил:

— О чем это вы? Что случилось?

— Ничего. Просто у Камиллы разыгралось воображение. Она решила, что Димитриос… Это так глупо, что не имеет смысла и говорить. Он просто пошутил. А теперь… мне все это надоело. Я пошла.

И бросила на пол недокуренную сигарету. Я встала.

— Минуточку, — вежливо попросил Саймон. — Камилла, пожалуйста, не уходи. Мы забыли о Найджеле. Даниэль, ты не знаешь, где он? Он тебе ничего не говорил?

Она ответила злобным голосом:

— Почему я обязана знать, куда делся этот дурак? Понятия не имею, и меня это не волнует. По мне, так пусть хоть сдохнет.

Вступила я:

— Кажется, я знаю, куда он пошел.

Саймон носовым платком вытирал рану на шее. У него поднялись брови.

— Что-то ты слишком много знаешь сегодня.

— Правда? — Даниэль остановилась в дверях и резко обернулась. Но голос ее звучал не так насмешливо, как его. — Давай рассказывай.

Я объяснила:

— Это всего лишь догадки. Но… Саймон, ты помнишь, мы разговаривали с Найджелом о его работе, и о том, что нужен трюк, и о датчанине, путешествующем из Янины, ну и так далее?

— Да. Но не предполагаешь же ты, что Найджел позаимствовал его идею?

Я продолжала:

— На раскопках над святилищем был украден мул. Мне рассказал об этом гид сегодня утром, вернее, вчера утром. И тем же утром, только раньше, я видела Найджела, который очень старался, чтобы его не заметили.

— Где? — поинтересовалась Даниэль.

— Да тут, неподалеку от студии.

— И куда он пошел?

— Не видела. Кажется, далее на Парнас, к стадиону.

— Может, ты и права, — сказал Саймон. — В конце концов, это его личное дело, к тому же он явно был не в себе. Он вполне может исчезнуть на несколько дней. — Он повернулся к раковине простирнуть носовой платок, который был весь в крови. — Надо убрать здесь все и идти. В раковине кровь. И боюсь, что дверь не на месте. Надо посмотреть, что сломано, и починить, что удастся.

Я сказала:

— Давай оставим пока как есть. А раковину я вымою. Только позволь мне посмотреть твою рану. Даниэль, может, будешь паинькой и соберешь с пола осколки?

Она посмотрела на меня с вполне обоснованной на сей раз неприязнью.

— Сама справишься. А я устала. Ты забыла, что я сегодня вовсе не спала и, о господи, как мне хочется спать…

Она зевнула, глянула на меня прищуренными глазами и быстро ушла, захлопнув за собой дверь. Секундами позже на другом конце коридора, словно эхо, хлопнула дверь ее комнаты.

Мы с Саймоном встретились взглядом в зеркале.

— Тебе хотелось от нее избавиться, верно?

— Тоже учишься читать мысли? Да, хотелось.

— Почему? — осторожно спросила я. — Не считая, естественно, очевидных причин.

Насмешка покинула его глаза, взгляд стал мрачным, даже угрюмым.

— Как-то не нравится мне все это, Камилла.

— Все это?

— Да. Слишком много происходит событий. Вероятно, некоторые из них ничего и не значат, а может, значат слишком много. К примеру, Даниэль и этот мужчина. Или Даниэль и Найджел. Как-то странно.

— Значит, я угадала. Повернись-ка к свету: я взгляну на царапину. Тебе не хотелось, чтобы я при ней говорила о Найджеле?

— Да.

— Рана неглубокая, но, по-моему, у тебя останется шрам, да и плечо будет болеть. У тебя есть какой-нибудь антисептик?.. Ты считаешь, он отправился с ослом бродить по горам?

— Да. Я хочу сказать, нет. Нет, я не думаю, чтобы он отправился путешествовать; да, антисептик у меня есть.

— Тогда не забудь помазать. Рана чистая, кровь остановилась… — Я выпрямилась и вопросительно посмотрела на него. — А какое отношение Даниэль, Найджел и этот ее грек имеют к нам, то есть, разумеется, к тебе?

Он медленно проговорил:

— Этот грек, любовник Даниэль… Ты сказала, его зовут Димитриосом?

— Да, я познакомилась с ним вчера на обратном пути из ложбины. На Сияющих. Они были вместе.

— Ах да. Сияющие. И что же там произошло? Чем это ты ему «обязана»?

— Так, глупости. Он очень неприятно себя вел и рассказывал елейным тоном о том, как сбрасывают людей с горы, ну и так далее. А мы стояли прямо у края, и мне было страшно. Его это крайне развеселило, как и Даниэль. Просто злобная выходка, чтобы заставить меня выглядеть дурой. Надо признать, ей это удалось — я удрала.

Он нахмурился:

— Понятно. Камилла, а тебе ничего не пришло в голову насчет этого Димитриоса?

— Пришло в голову? Что именно? Мне он не понравился, и я думаю… — Я замолкла. Потом выдохнула: — Димитриос!

— Вот именно. Вспомнила? Кузен Ангелоса, Димитриос Драгоумис, уехал в Итею. В Итею, заметь.

— И джип я видела в Итее. Из Афин Даниэль отправилась прямо туда! И если это тот самый Димитриос, получается, что любовник Даниэль — Димитриос Драгоумис и именно его дом я видела. Ни у какой Елены она не была, она была у него. И если джип можно считать доказательством, то она была как раз у него, когда я ехала мимо!

— Ты уверена, что джип — тот самый?

— Без сомнения. Я же говорила, там куколка на ветровом стекле. И кто-то чинил мотор — правда, не Димитриос, но все равно я не сомневаюсь, что права. Димитриос — тот самый. Теперь понятно, почему она так чертовски интересуется тобой. Хотя не только поэтому.

Он пропустил мое последнее замечание мимо ушей.

— Допустим, мы правы. И что мы имеем? Димитриос Драгоумис — любовник Даниэль. Существует ли подруга Елена на самом деле или нет, ясно одно: Даниэль имеет привычку проводить время близ Итеи, купается. Она как-то раз рассказывала, что нашла там небольшую бухту среди скал — там вода чистая (в Итее-то грязно), — только не уточнила где. И вполне могла встречаться с Димитриосом — не с Еленой, а с Димитриосом — во время своих купальных похождений. Может, он там ловит рыбу. Я тебе говорил, что он рыбак и что у него есть каик?