Соучастники в любви - Луна Лу

– Что, назойливый бывший? – Она не сводит с меня цепкого взгляда.

– Нет… – Я тряхнула головой и замялась, пытаясь подобрать слова для того, что происходило у нас с тетей: – Семейные проблемы.

– Было дело… проходили… – Понимающе кивает Рейвен, думая о чем-то своем и снова наполняя мне стакан.

Кажется, что сейчас я могу рассказать все, не заботясь о связности собственных слов. И тогда меня прорывает.

– Я чуть не подралась на глазах у всей школы с уродом, который отнял у меня все. А моя тетя знала правду. Представляешь? – из меня вырывается истерический смешок, а в это время на глаза наворачиваются слезы. – Весь этот гребаный год она знала, кто виноват в смерти моей сестры, и молчала! Да я и не узнала бы, если бы не коп! О, Бо-о-оже… коп… – Вспомнив, как мне стыдно перед Миллсом, я досадливо стону и утыкаюсь горящим лицом в ладони. – Я же целовалась с ним!

Глава 48

Изабель

Holly Henry – Crawl

Глухое дребезжание бьет по вискам, заставляя меня поморщиться и поднять взгляд. На стеклянном столике разлит виски, а стакан в побелевшей руке Дивера, кажется, вот-вот треснет. Даже музыка на фоне затихла под грозным взглядом Нейтана, и сам он весь сжался, будто готовясь напасть. И, судя по всему, так оно и есть.

Пытаясь понять его реакцию, сквозь пульсацию в висках я вспоминаю свои последние слова, и меня тут же прошибает мерзкий озноб.

Ох, черт. Неужели я только что сказала?..

– Этот ублюдок все-таки полез к тебе? – низкий голос Дивера звучит убийственно тихо.

Я досадливо зажмуриваюсь, не выдержав его взгляда. Ну почему я никогда не могу вовремя заткнуться?!

Протяжный свист Рейвен заставляет меня снова раскрыть глаза.

– Ничегошеньки! Даже у меня с копом не было, – снова смеется она. – Ну, ролевуха с наручниками не считается…

– Завались, Рей, – предупреждающе рявкает Дивер.

Я натягиваю рукава кофты до самых пальцев, накручивая на указательный болтающуюся ниточку, и ощущаю на себе два пытливых взгляда, а сама даже не смею поднять голову.

Мне не стоило пить. Черт возьми, какая же я идиотка! Больше никогда! Ни грамма алкоголя! На этот раз точно. И, скорее всего, потому что Дивер меня убьет.

– Он обидел тебя?

Обеспокоенный голос Нейтана звучит слишком близко, и я ощущаю горячее дыхание на своих волосах, но я не решаюсь взглянуть в его лицо. Он сжимает мое плечо, поторапливая с ответом, а мне хочется лишь сорваться и бежать подальше. Или спрятаться. Или прокричаться всеми бранными словами в свой же адрес. Но я замерла, а Дивер не унимается:

– Что он сделал, Изабель?

– Не он… Я…

– В тихом омуте… – вздыхает Рей.

Хватка на моем плече слабеет, и я вновь могу дышать. Нейтан отпрянул, вскочив с дивана, и только тогда я смею поднять голову. На нем нет лица, и он избегает моего взгляда. Он разочаровался во мне. Точно.

– Мне нужно что-то покрепче, – нервно выдыхает он.

– Извини, приятель, но медицинского спирта у меня нет, – пожимает плечами Рейвен, продолжая невозмутимо опустошать свой стакан, пока Дивер, с хрустом загибая пальцы, двигается в сторону бара, а я будто приросла к этому вонючему дивану, не в силах даже произнести что-то в свою защиту.

– Боже, какая же я дура… – тихо скулю я, хватаясь за голову.

– Знаешь, Изи, – все так же беспечно произносит она. – Я не осуждаю. Несмотря на криминальное прошлое, меня всегда возбуждала полицейская форма.

– Ничего такого не было! – Я ошарашенно смотрю на нее. – Я просто…

– Да что тут за хрень?! – возмущается Дивер со стороны бара, и мы оборачиваемся.

Прозрачная бутылка, как в замедленной съемке, летит в ближайшую к нему стену. Дребезг. Летящие осколки стекла отражают тусклый свет ламп прежде, чем рассыпаться вокруг, а содержимое несчастной бутылки стекает мутными ручейками по стене.

– И этим дешевым дерьмом ты травишь посетителей?! Где нормальное пойло, блять?!

– Так, полегче, Отелло, ты мне весь бар разнесешь. Угомонись.

Рей встает и направляется к нему, подняв ладони в успокаивающем жесте.

Дивер судорожно ходит взад-вперед за барной стойкой, и, подойдя ближе, я слышу невнятные ругательства. Вцепившись в свои растрепанные волосы на затылке, он оттягивает их так сильно, что даже мне больно смотреть на это.

– Нейт, давай поговорим… – прошу я.

– Ох, – ядовитый смешок, – не сомневайся, мы поговорим.

Под его убийственным горящим взглядом я ощущаю, как леденеют все мои внутренности, сковывая бешено колотящееся сердце.

– И как вы не прикончили друг друга, пока ехали сюда? – поражается Рей, стоя между нами.

Не сводя с меня взгляда, Дивер обходит ее и приближается так быстро, что я не успеваю попятиться назад и снова оказываюсь в его руках.

– Изабель пора спать, – твердо произносит он, сжимая мое плечо. – Где комната?

– Э-э-э… наверху. Последняя дверь справа. Я постелила свежее бельишко. – Рейвен, кажется, не меньше моего опешившая от происходящего.

Коротко кивнув ей, Дивер направляется в сторону коридора и тащит меня за собой, а я едва успеваю передвигать дрожащие ноги.

– Эй, когда будете заниматься примирительным сексом, умоляю, только не делайте этого на кровати! – слышу я крик Рейвен нам вслед. – Она скрипучая, а у меня мигрени!

Дивер не говорит ни слова, пока мы преодолеваем узкие ступеньки, будто ведет меня на эшафот. Шагаем по темному коридору, пропахшем старой мебелью. Каждым дюймом своей кожи я ощущаю, как переполняющая его злость жжется даже через одежду. В гробовом молчании, повисшем между нами, я слышу собственное сердцебиение и его тяжелое дыхание, срывающееся на шипение. Интересно, ведьмы Салема чувствовали себя так же, когда их вели на казнь?

Втолкнув меня в комнату, Нейтан запирает дверь изнутри, и я ощущаю себя загнанным зверьком в клетке. Отхожу в центр тесной комнатки, пока он продолжает стоять у двери, и я даже рада, что в кромешной темноте не вижу его лица. Может, только поэтому я и осмеливаюсь начать:

– Прошу, успокойся, я ничего не сказала Миллсу о тебе, я просто…

– Да плевать! – грубо перебивает он. – Ты с ним трахалась?

– Что?! – возмущаюсь я. – Следи за языком, Дивер! Ты можешь разговаривать так со своей подружкой, но не со мной!

– Нет, это ты следи за своим языком, чтобы он снова не оказался у копа в глотке! – рычит он, приближаясь, а я пячусь назад до тех пор, пока не упираюсь в стену. Оказавшись почти вплотную, он упирается ладонями по обе стороны от моей головы. Я в ловушке. Глаза, уже привыкшие к темноте, различают очертания бледного лица Дивера в опасной