Синдром отсутствующего ёжика - Наталия Терентьева

– Он вообще очень интересный человек, – продолжал рассказывать Лео, приняв мою задумчивость за внимание. – Пишет книги… У нас вряд ли можно купить, здесь выбор… гм… курортный. А в России – наверняка.

– Собственно, какая разница, чьего ребенка спасать, – улыбнулась я. – Хотя моя дочка как раз говорит, что я обычно не тех детей спасаю, поэтому… – Я была рада, что Лео отвлекся на звонок из номера, и решила не продолжать. Зачем ему это знать? И про нашу бедность непроходимую, и про мою дочку…

Лео положил трубку и опять разулыбался мне.

– Вот, кстати, Лео, хотела вас спросить… Итальянцы оставили мне вот эту карточку в конверте… – Я достала из кармана карточку и показала ему. – Не знаете, случайно, что это за банк и вообще – что мне с ней делать? Получать скидки?

Лео удивленно смотрел на меня. Потом очень корректно засмеялся.

– Ясно. Они ничего вам не сказали? Ну да. Джульетта все говорила, что вы очень скромная женщина, это сразу видно. Хоть и обеспеченная, раз живете в нашем отеле. Как раз поэтому они все и не могли решить, что же вам подарить. Александр хотел купить какоето украшение – но вы же ничего не носите, ни колец, ни сережек…

– Только крестик, – кивнула я.

– Это ведь не украшение! – совершенно серьезно ответил мне Лео.

– Не украшение, – подтвердила я. – Хотя некоторые люди носят это как очень модное и знаковое украшение. Причастность к духу времени.

– А, да! Русские бандиты с большими крестами! – обрадовался Лео. – У нас тоже както жили… Очень страшные лица, я помню…

– Да этито ладно! Что о них говорить… Бандиты они и есть бандиты, в любой стране хватает. У нас есть и другие, пострашнее… – Я не стала рассказывать Лео о своем бывшем муже, носящем крест и каждый год истово соблюдающем Великий пост и просящем прощения у знакомых в Прощеное воскресенье. Кто бы видел хоть раз Хисейкина в церкви, ни на секунду бы не усомнился в том, что это самый набожный и богобоязненный человек. Собственно, может, так оно и есть. Просто я – его настоящий враг. И как человек, хорошо и внимательно читавший Библию, Вадик знает, как следует поступать с врагами, оставаясь при том истинным христианином.

– Так вот. И поэтому они решили… О, извините, – Лео снова ответил на звонок из номера. – Чай? Просто чай? Какой? Минутку, я пишу… Да, мы постараемся. Александра, извините, австрийские клиенты такой чай заказали, что как бы не пришлось лететь за ним в Китай…

Я уже хотела уйти, но вопрос с чаем разрешился просто – австриец перезвонил и сказал, что передумал, выпьет французской минеральной воды.

– Александра! Я не знаю, какие у вас доходы… – Лео кашлянул. – Может, вас и обидит этот подарок… Но мне показалось, что они искренне хотели сделать вам приятное.

– Да что за подарокто? – никак не могла взять я в толк. – Вы о карточке?

Лео посмотрел на меня, как на ненормальную.

– Я подозреваю, – ответил он мне очень вежливо, – что Александр Тонини открыл на ваше имя счет и положил на него некоторую сумму денег. Чтобы вы могли сделать себе какойто нужный подарок. Купить хорошую картину… или чтото еще… Скажем, оборудование для кабинета, где вы работаете…

Я недоверчиво покрутила карточку.

– Вы думаете? Ну… хорошо… то есть, конечно, это странно… И, наверно, не очень хорошо с моей стороны… Я ведь и не поблагодарила толком…

– Так это они вас благодарили, а не вы их! – засмеялся Лео. – Вы же спасли их сына!

– Ну, не деньгами же благодарить… – пробормотала я, чувствуя себя очень двойственно. Мне было неловко и даже както неприятно. С одной стороны. А с другой – мне тут же захотелось узнать, сколько же денег лежит на счету. На моем счету… У меня отродясь не было никакого счета. То, что собирается к лету у меня на сберкнижке, счетом назвать трудно.

– А что, здесь есть отделение швейцарского банка? Судя по названию… Swiss…

– Именно так! – радостно подтвердил Лео.

Интересно, подумала я, а он знает, сколько денег они мне положили? Вряд ли. Но радуется так, как будто знает и заранее уверен, что сумма меня обрадует.

– А банк далеко отсюда?

– Не очень. Только вам ведь необязательно идти в банк, вы можете воспользоваться банкоматом… Недалеко от гостиницы есть, я расскажу, как найти.

– Да, конечно, я тоже подумала об этом…

Я опустила глаза. Но ведь бедность – не порок, Саша! Что же это я так? Все боюсь, что меня уличат в несоответствии всему королевскому и рыцарскому антуражу маленького острова, а здесь ведь тоже поразному живут люди.

– У вас есть дома телевизор, Лео? – спросила я, помня, как на катере, пока ехала с Сицилии, слышала разговор двух наших туристов о просто невероятной даже для нас бедности многих островитян.

– Нет, – ответил Лео и покраснел. А мне стало стыдно, я ведь не для того спрашивала. А он добавил: – Но у моего брата есть. А что?

– Я просто хотела посмотреть шоу Александра Тонини. На каком канале оно идет? Здесь ведь, кажется, нескольких итальянских каналов…

– Так сейчас его нет. Александр только в прямом эфире работает, без записи. В этом особый шарм его шоу – ничего не вырезается, не монтируется, всем приходится держать себя в рамках, выбирать выражения, а то можно прослыть дураком…

Я кивнула, и поспешила отправиться к банкомату, поскорее узнать сумму на своем счету. Как всетаки иногда приятно получать неожиданные подарки! И как интересно обнаруживать у себя весьма неожиданные качества… Всетаки и в самых нежадных людях есть этот крошечный островок, спрятанный глубоко внутри, где тихо спит такое простое желание: обладать, владеть, иметь…

Ближайший банкомат оказался в двух шагах от гостиницы. Я ввела пинкод, написанный на маленькой карточке, оказавшейся в том же конверте – 1201. Очень смешно. Дни рождения – Ийкин и мой. Двенадцатое февраля и первое мая. Даже напрягаться не нужно, чтобы запомнить. Иногда жизнь удивляет причудливыми совпадениями, затейливыми и многозначительными сплетениями чисел, имен, повторяющихся встреч, и както трудно бывает поверить, что за всем этим ничего не стоит, кроме воли случая и хаотичности мира.

На экране передо мной появились слова: «Какую операцию вы хотите осуществить?

1. Снять деньги со счета.

2. Узнать о состоянии счета».

Вот что бы я делала, если бы не знала английского?

Бескорыстная и нежадная, я тут же быстро нажала на первую графу и ввела число «100». Через мгновение в нижнем отделении появилась бумажка – сто евро. Я взяла ее и с трудом удержалась от того, чтобы не оглянуться. У меня было полное ощущение, что бумажку эту я получила какимто совершенно нечестным путем, и сейчас ктонибудь подойдет и скажет: «А нука, предъявите документик! Откуда вам такие деньги, вдруг, посреди улицы выскакивают?»

Но никто ко мне не подошел, ничего не спросил. Поскольку очереди за мной не было, я, действительно чувствуя себя обезьянкой в супермаркете, вовсе не жадной, просто любознательной, еще раз нажала на первую строчку «снять деньги», опять написала «100», но тут же стерла один ноль. И тут же получила красивую бумажку со знаком Евросоюза и надписью «десять евро». Я перевела дух. Все – правда. Смешно, странно и чудно, но это реальность. Я спрятала купюры в кошелек, отошла от банкомата. И остановилась. Моито они мои. Но… Но сколько их всего? Сколько денег мне подарил, не найдя, чем более приятным отблагодарить меня, известный в Италии и в соседних странах итальянец Александро Тонини, которого я приняла за капитана дальнего плавания?