Лаванда Рейн и «Поле кошмаров» - Джессика Ренвик

Улыбка Итана вянет:

– Эм…

– Не было никакой вечеринки, да? – Я скриплю зубами от злости. – Ты обманул Рози, чтобы отмазаться от охоты за привидениями. Зачем ты тогда вообще говорил, что пойдёшь?!

– Лаванда! – Рози сначала делает мне строгие глаза, а потом бросает на Итана извиняющийся взгляд. – Я уверена, что у Итана были на то причины. В смысле не очень-то весело торчать в контактном зоопарке вместе с маленькими детьми.

Итан откашливается и оглядывает тропу, словно желая убедиться, что кроме нас здесь больше никого нет.

– Послушай. Мне нравится смотреть «Отдел призраков». И мне интересно поохотиться за привидениями. Но когда я рассказал об этом Обри и Уорнеру, они решили, что я шучу.

Я свечу фонариком ему в лицо:

– Поэтому ты соврал Рози, чтобы казаться круче в глазах этих двоих?

Итан щурится и заслоняется от света рукой:

– Может, хватит?

Я опускаю фонарик, и Итан переводит взгляд на Рози.

– Послушай, мне стыдно. Я всего лишь не хотел, чтобы они надо мной смеялись. Непросто влиться в компанию, когда ты только недавно приехал в такой маленький город, как Дред Фоллз.

Рози кивает:

– Всё в порядке. Если ты всё ещё хочешь найти призрака, то пойдём с нами. Только больше не ври.

Я подавляю недовольный стон. Милый характер Рози – одна из главных причин, почему я с ней дружу. Мама говорит, что мы хорошо дополняем друг друга. Но иногда Рози уж слишком доверяет людям, а потом они её обижают.

Как это делают Обри и Уорнер.

Шух… шух… шух…

Я резко оборачиваюсь к Итану и тычу фонариком в его сторону:

– Обри и Уорнер пошли за тобой? Ты заговариваешь нам зубы, чтобы потом они выпрыгнули на нас?

Итан поднимает руки вверх:

– Нет! Честное слово. Они побоялись идти в поле по такой темноте.

– Надеюсь, ты сейчас не врёшь.

Шух… шух… шух…

Мой фонарик начинает лихорадочно мигать. Я бью по рукоятке, но на этот раз мои действия не дают никакого эффекта.

Рози пронзительно взвизгивает. Её фонарик тоже начинает чудить: то включается, то выключается.

Обе лампочки теперь мигают, точно огни в концертном зале. Учитывая, что туман вокруг становится всё гуще и плотнее, можно подумать, будто мы на школьной дискотеке. В поле. Без музыки. И с сильно упавшей температурой воздуха.

Итан пятится назад, его лицо перекосилось от страха:

– Что это с вашими фонариками?!

– Я не знаю!

Рози снова и снова щёлкает кнопкой выключения, но безрезультатно. Фонарик только быстрее мигает.

Позади неё из темноты возникает бледное лицо. Но вместо банальной тыковки, которую мы видели при входе, я вижу, как между острых клыков на белой тыквенной голове, которая то появляется, то исчезает, сочится тягучая оранжевая жижа.

Я громко вскрикиваю, и Рози с тревогой смотрит на меня.

В воздухе звенит голос Итана:

– Какого чёрта?!

Пластиковая ручка моего фонарика нагревается так сильно, что жжёт ладонь. Ойкнув, я роняю его. Едва он касается земли, как лампочки в обоих фонарях взрываются, и нас поглощает тьма.

Точно так же, как вчера в подвале.

Только теперь тут висит эта жуткая тыквенная рожа, которая злобно ухмыляется, а между зубов у неё сочится оранжевое месиво. У меня кровь стынет в жилах, когда эта штука растворяется в тумане.

Это точно не моё воображение.

Глава седьмая

От страха у меня в голове путаются мысли. Я бросаюсь к Рози и вглядываюсь в чернильную тьму у неё за спиной. Что это было? Ведь не может быть, чтобы за нами пришло чудище из истории про Мэри Фоксглав! Это какой-то бред. Монстров не существует. Должно быть иное объяснение.

Но эти клыки, измазанные в тыквенной мякоти…

Ветер стихает, и туман опускается на землю, он больше не клубится вокруг нас.

– Ты в порядке? – еле слышно спрашивает Рози, глядя туда же, куда и я, но то лицо уже исчезло.

– Наверное, да.

В темноте силуэт Итана едва различим, но я уверена, что он больше не улыбается. Он ходит взад-вперёд вдоль обочины и раздвигает в стороны кукурузные стебли. Потом оглядывается на нас:

– Что произошло? Почему ваши фонарики взорвались?

– Я не знаю, – отвечает Рози дрожащим голосом. – Но разве ты не почувствовал дрожь в воздухе? И холод… Всего на несколько секунд, но стало так холодно, что у меня заныли щёки.

У меня внутри всё сжимается. Наверняка дело в той твари. Что бы это ни было, но оно стояло прямо позади Рози. Увидеть его она никак не могла, но почувствовать… Это точно не какой-то ребёнок решил нас попугать. И те зубы выглядели слишком уж натурально.

Взглянув на Итана, я указываю туда, где пару минут назад было чудовищное лицо:

– Ты видел что-нибудь там?

Итан сглатывает и медленно кивает:

– Зубы.

– Зубы?! – Рози отскакивает от меня и оборачивается. – Какие ещё зубы?! Где?!

– Я… я… – Итан делает глубокий вдох и оглядывается на меня, словно моля о поддержке.

– Я тоже их видела. – Я обхватываю себя руками, стараясь успокоиться.

– Я пошёл отсюда, – говорит Итан. – Не знаю, было ли это на самом деле, или кто-то из работников фестиваля хотел нас напугать, но с меня хватит. Вы идёте?

Рози бросает на меня быстрый взгляд и судорожно кивает.

– Пойдёмте. – Она бросает в сумку свой уже ни на что не годный фонарик. – Лав, твой тоже сломался?

Я встряхиваю свой, и осколки разбившейся лампочки стучат о пластиковый корпус. Кажется, тут уже ничего не сделаешь. Я запихиваю фонарик в карман:

– Ага. Итан, а где твой?

– Я не брал с собой фонарик, – отвечает он.

– Не брал фонарик? – переспрашиваю я. – Как можно не взять с собой фонарик, когда идёшь ночью в кукурузное поле?!

– Я просто хотел вас напугать. Я не знал, что придётся идти так далеко. Думал, лунного света будет достаточно. – Итан указывает на луну над нами. – Знаю-знаю, это глупо с моей стороны.

У меня перехватывает дыхание. Мы здесь одни вместе с этой клыкастой тварью – кем бы она ни была, – и без света.

– Надеюсь, ты шутишь.

– У меня с собой телефон. Можно использовать его как фонарик.

Рози открывает свою сумку и от удивления широко распахивает глаза:

– Ого! – Она вытаскивает наружу свой электромагнитный датчик. Теперь он вообще не горит.

Я присматриваюсь. Все крошечные лампочки на панели разбились.

Рози разжимает дрожащие пальцы, и гаджет падает обратно в сумку:

– Здесь творится что-то сверхъестественное. Наши фонарики и датчик не могли сломаться вот так, без