Ключ-стражи - Анастасия Шакирова

– Достаточно одной минуты... даже не минуты, нескольких секунд, – продолжал Вилли тем же менторским тоном. – Нескольких секунд, чтобы осмотреться, оценить обстановку и выдернуть якорь обратно... точнее, ослабить его до поры до времени, оставив цель заниматься своим делом. Порой, конечно, минута, несколько минут, – это выматывает, – он комично пожал плечами, передернувшись всем телом. – Да и цель начинает что-то подозревать, заметив краткосрочные потери памяти. Забавный эксперимент, проделанный когда-то просто из любопытства. Но сейчас у меня достаточно сил на это. Вовремя же я решил проверить, как тут обстоят дела! И чертовски неудобно, что память считывать я пока не могу.

– Но как... – начала я, пытаясь тянуть время.

– Не важно, – оборвал меня Вилли... то, чего в реальной жизни он бы никогда не сделал. В реальной? Это не сон, не страшный сон? – Уже не важно. Пожалуй, пока я еще держу контроль – стоит уничтожить всю эту секцию от греха подальше.

Он поднял руку – в руке клубился серый переливчатый туман.

Все как будто застыло: студенты, начинающие понимать, что происходит, мы с Рэном. Ротт, прячущийся за лицом нашего друга, снова ухмыльнулся. Если он транслирует сейчас силу Хаоса в Вильяма – то хоть мы все на него вместе нападем, не поможет. Или?..

И тут Вилли, все с той же улыбкой, начал заваливаться набок. Упал он одновременно с тем, что ударило его в висок – небольшим, но увесистым томиком из серии «Знаменитые маги королевства», с гравюрой Максимилианы Чернобровой на обложке. Такие книжки обычно обвязывались тонким ремешком и закреплялись на небольшую пуговицу, приделанную к корешку – чтобы лишний раз не трепать страницы. Вот и пригодилось – как снаряд, иначе книга раскрылась бы и наверняка полетела не туда.

Я повернула голову – опять же, как медленно! Казалось, вместо шеи у меня заржавевший железный штырь.

За спиной Вилли, шагах в пятнадцати, стоял бледный до синевы Норберт, держа в одной руке корзинку с бутербродами. Вторую руку он как раз опускал после замаха. Зеленые глаза Нори, казалось, расширились на все лицо. И он не улыбался – таким серьезным я его не видела никогда.

Когда учишься бок о бок с наследником дворянской фамилии три года, и все это время он преимущественно списывает, валяет дурака, творит магические шпаргалки и занимается всяческой иной ерундой – поневоле забываешь, что одновременно с этим он берет все призы в ярмарочном тире. Род Нори изрядно обеднел, иначе вряд ли его отпустили бы в Мастерскую; и про дом он говорил редко. Но дворян в столице действительно едва ли не с пеленок учили стрелять из лука, скакать верхом и фехтовать. И когда-то на спор Нори сбил камнем хагзи в полете. Потом мы эту птицу со сломанным крылом три месяца выхаживали — все вместе, а на выигранные деньги раскаявшийся Нори покупал ей рыбу...

В следующий миг мы все трое наперегонки кинулись к телу Вилли. Первым успел, как ни странно, тоже Норберт – хоть и стоял дальше. Упал на колени, в ужасе уставился на лицо друга. Следующим был Рэн, который схватил Вильяма за запястье, проверяя пульс.

– Жив, – с облегчением выдохнул он. – Без сознания... Ну и здорово же ты метаешь!

– Я целился, чтобы вывести из строя, – отчетливо сказал Нори, и я услышала, как стучат у него зубы. Никогда не видела нашего бесшабашного, всегда несерьезного приятеля в таком состоянии. – Не чтобы убить. Но все равно... все равно боялся...

Я нащупала и сжала руку Нори. Крепко-крепко.

– Ты нас всех спас. Иначе не знаю, что бы произошло... Я так испугалась, что ничего не могла сделать.

Норберт молча кивнул. Его рука продолжала дрожать – хорошо, что не дрогнула при броске... Рэн привычными движениями уложил Вилли поудобнее, снова пощупал пульс. Потом неуверенно оглянулся на нас.

– Он скоро придет в себя... Но... Ворон не сможет снова захватить контроль?

Нори тоже уставился на меня – с мольбой и отчаянием в глазах. Вокруг собрались ученики: кто-то шептался, кто-то ошалело молчал. Откуда я, Йер меня подери, должна знать, я что, специалист по Ворону с золотым дипломом?!

– Наверное... может, – сглотнув, озвучила свои мысли я. – Якорь ведь не уничтожен. Его надо как-то... убрать... Как?

Нет ответа. Все снова молча таращатся на меня.

Почему опять – я?!

Так. Думай, Нэк, думай, и делай это быстро!

Самый очевидный вариант – связать. Ох, я, наверное, мыслю, как сторонник Ворона, если такое сразу приходит в голову! Но связывают же опасных безумцев – пока над ними не помолятся клерики из Семинарии или не напоят раствором успокой-травы.

А поможет ли? Представь себе, что ты попробовала связать самого Ротта. Через сколько секунд он освободится? Что потом сделает? Будет ли, кого доставать из-под обломков библиотеки?

Не давать прийти в себя? Я не умею, да и никто не умеет, тут нужны, опять же, специалисты из Семинарии, умеющие успокаивать боль и усыплять сознание... да и то ненадолго.

Думай, Нэк, думай! Почему в критические моменты героям всегда приходит в голову идеальный выход? Почему он не приходит в голову мне?!

Кстати, о героях – одна мысль в моей пустой, как пейзаж с барханами, башке все-таки промелькнула. Якорь ведь, наверное, тоже... как дверь. Если образно мыслить. Очень образно. Почти как сравнивать Рапси и дворовую кошку; но других вариантов нет.

– Рэн, подержишь