Король-волк - Эндрю Питерсон

– Я знаю, кто убил моего отца, – спокойно ответил Джаннер. – А ещё я знаю, что Кальмар собирает новое королевство.

– Королевство чудовищ, – буркнул Тумак.

– Говорят, что жители Сияющего Острова – народ песни. Говорят, анниерцы пели в полях, и радость омывала остров как море.

– Ну. И что с того?

– Если Кальмар их исцелит, – сказал Джаннер, глядя на юношу, который шёл по улице рядом с расщепком-жабой, – может быть, об этом сложат новые песни. – Он присоединился к процессии и тоже зашагал вниз с холма к городу.

– Погоди! – крикнул Тумак. – Здесь все Клыки?

– Нет, Хозяин, пара сотен отправились в Чёрный лес и в горы, – ответил Джаннер через плечо. – Патрулю Дурги будет чем заняться.

Джаннер нагнал Кальмара и последовал за ним в подземелье. Стражи не стали мешать и с искренним изумлением наблюдали, как Кальмар отпирает камеры. Он собрал пленных Клыков, и все до одного, выслушав его, согласились плыть с Королём-волком на Анниеру.

– Джаннер, подожди, – сказал Кальмар, пока Клыки молча выходили из Твердыни. – Тут ещё один.

Джаннер понял, о ком речь. Братья спустились глубже в подземелье и заглянули в камеру Нюхла. Ободранный зверь, скорчившись в углу, злобно наблюдал за мальчиками.

– Кальмар, это плохая идея. Он слишком опасен.

– Я рискну, – сказал Кальмар и широко распахнул дверь.

Джаннер попятился и достал меч из ножен. Но существо не сводило глаз с лица Кальмара и не двигалось – только прерывисто дышало. Кальмар присел перед ним и протяул руку. Нюхло съёжился, однако позволил мальчику дотронуться до его плеча.

– Я отвезу тебя домой. Можно?

Клык не двигался, и это было ответом. На глазах у Джаннера Кальмар нагнулся и осторожно взял Клыка на руки. Нюхло оказался совсем хрупким, и мальчик легко вынес его из темницы. Передав Нюхло первому попавшемуся Серому Клыку, он велел:

– Позаботься о нём. И пожалуйста, проследи, чтобы его накормили и напоили.

Серый Клык взглянул на измученное существо и кивнул; Джаннеру показалось, что в глазах полузверя была жалость.

Лощинцы, спрятавшиеся в полуразрушенных домах, смотрели из окон, как мальчики в торжественной тишине вели своё полчище на берег, где ждал Биггин О’Салли. Биггин был потрясён не меньше Тумака.

– Вот что, король Кальмар, – сказал он, с подозрением глядя на Клыков, – я старался найти помощников, но никто не пожелал покидать Бан Рону. Ведь у нас и тут хлопот полон рот. Честно говоря, – добавил он, – мне и самому неохота уезжать.

– Теперь нам хватит помощников, – пообещал Кальмар.

– Я-то поеду с вами, – продолжал Биггин, – но ненадолго. Помогу вам обустроиться – и назад. Это всё для вас. – Он указал на груду припасов – мешки с картупелем, клепенсинами, сладковицей, семенами пеструшки и багрюка, несколько ящиков с сушёными фруктами и целую кучу мотыг, грабель, пил и молотков. На берегу ждала свора собак.

– Люди очень хотят помочь Анниере, но, боюсь, пока они не могут бросить свои дела.

– Мы благодарны вам, – сказал Джаннер. – Правда, Лили страшно расстроится, если Торн уедет.

– Ну, я бы об этом не беспокоился. Мой парень твёрдо намерен на ней жениться, когда они вырастут. Он её любит, зуб даю.

Поскольку было ясно, что лощинцы желают поскорей спровадить Клыков и расщепков из города, Старшина Кэдвик, не тратя времени даром, велел грузиться на корабли. Джаннер помог разделить пассажиров на группы и выяснил, кто из Клыков умеет управлять судном. К рассвету все суда были нагружены и вышли в море. На борт последнего корабля поднялись Джаннер, Кальмар, Биггин О’Салли, Старшина Кэдвик и его семейство, королева Арундель, несколько её крошечных приближённых, похожих на швапов и горлоласточек, а также команда, состоящая из Зелёных и Серых Клыков.

Джаннер отдал приказ отчаливать, и только тогда лощинцы вышли из домов, чтобы посмотреть, как флот выходит за Морские клешни в Тёмное море Тьмы. Джаннер не винил жителей лощин за недоверие – их раны были глубоки и вряд ли могли исцелиться быстро.

Клыки, к удивлению Джаннера, утром не казались такими злыми, как накануне вечером. Видимо, они привыкли исполнять приказания. Раньше они следовали примеру своего злого вождя Нага – теперь, подчинившись Кальмару, они невольно подражали его доброте.

Конечно, время от времени слышалось рычание; кое-где вспыхивали и драки. Несколько Клыков, передумав, прыгнули за борт и поплыли к берегу, чтобы присоединиться к своим товарищам, ушедшим в лес. Кальмар никого не удерживал; даже если Клыки доберутся до берега, там их встретят разъярённые лощинцы. Но спустя несколько часов Клыки успокоились, и даже те, кто ещё сомневался, поняли, что обратной дороги нет.

Кальмар держался наособицу. Он отвечал, когда к нему обращались, и улыбался, когда Джаннер выражал тревогу. Что-то было не так, но в любом случае Джаннер не мог отрицать, что в целом всё идёт хорошо. Старший брат никогда ещё не видел Кальмара таким сдержанным и спокойным, даже если этот покой окрашивала загадочная грусть. Когда Кальмар ушёл в капитанскую каюту, Джаннер последовал за ним. Ему хотелось быть рядом с братом, и хотя они обменялись лишь парой слов, Кальмар не возражал против его общества.

Спустя несколько часов в дверь постучал Кэдвик.

– Ваше величество, – сказал он. – Земля.

Братья подошли к борту вместе с Кэдвиком и Арунделью. Её листья становились ярче с каждым часом и шелестели на морском ветерке, раздувающем ветви словно длинные пряди серебристо-зелёных волос.

– Я помню, – произнесла она. – Утёсы. Белые берега. Зелёные холмы. Музыка, летящая по ветру.

– Слушайте! – воскликнул Кальмар.

Негромкая мелодия поднялась из моря и окружила их как туман. Когда впереди показалась гавань, Джаннер заметил в бухте алые, синие, золотые и зелёные проблески. Морские драконы кружились над водой. Они пели и танцевали, как делали это каждый год у Глибвудских утёсов, – но теперь, вырываясь из воды, они парили в воздухе на золотистых крыльях, кувыркались и, прежде чем вновь погрузиться в море, описывали круги высоко над волнами.

В танце вела Гульвен. Заметив приближающиеся корабли, драконица запела громче всех и полетела к ним. Когда она проносилась над кораблём, Джаннер услышал мелодию свистоарфы, вплетённую в звуки драконьей песни.

– Лили! – закричал Джаннер, и братья замахали, увидев на спине у Гульвен сестру. Девочка что-то крикнула в ответ, но драконья песня заглушила её голос.

Драконы – одни летели, другие плыли – сопровождали корабли, приближающиеся к берегу в ярких лучах солнца. Расщепки на палубах радосто кричали и ревели, изо всех сил стараясь подпевать, а Клыки затыкали уши и морщились.

Гульвен приземлилась, и Лили сошла на причал и, не скрывая восторга, заковыляла к матери.

Когда мальчики