Дом белого ворона - Фальк Хольцапфель

комнатку, она огляделась. Стол завален тетрадями и всякими бумагами. На тумбочке у кровати – грозящая рухнуть гора книг. В углу – куча мятой одежды. Сквозь маленькое окно в крыше светят звёзды. На стене наклеено несколько фотографий, слишком нечётких, чтобы что-то на них различить. Вообще-то Джес частенько заглядывала к Ариану и хорошо знала его комнату, и то, что теперь она так тут осматривается, он расценил как явную попытку потянуть время. Он не возражал. Всё, что оттягивало разговор, было на руку и ему.

– Это Юри в «Морском тролле»? – показала она на одну из фотографий.

– Э-э-э… да, – кивнул Ариан, сгребая в сторону несколько футболок в тщетной попытке навести порядок. В конце концов он сдался. – На прошлой неделе я зашёл к нему в лавку комиксов и сделал эти снимки полароидом.

– Тебе, похоже, не верилось, что магов не сфотографировать?

Ариан плюхнулся на ковёр:

– Я хотел хотя бы попробовать. Юри тоже повеселился. Понадобилось несколько попыток, и эта фотография лучшая.

Джес улыбнулась. Фотография напоминала размытые изображения обнаруженных йети в «Аркенском фонаре». Она села рядом с Арианом, прислонясь спиной к кровати:

– Классные эти чердачные каморки, да?

Комната Джес такой же планировки располагалась напротив.

Потянувшись, Ариан подавил зевоту:

– Моя прежняя была больше, но отсюда лучше вид. И… – Взглянув на потолочные балки, он помедлил, а затем, очевидно, преодолел себя. – Мне здесь нравится. Тут я впервые чувствую себя как дома.

Уголки губ Джес слегка дрогнули. Секунду она задумчиво смотрела на Ариана.

– Второго такого места, как Аркен, на свете нет. Здесь дом для многих, у кого нет другой родины. Могу понять, почему твоя тётя хочет всё это защитить.

Ариан кивнул. Может, теперь Джес заговорит о том, ради чего пришла?

– Твоя тётя не уезжала из Аркена тринадцать лет.

Ариан знал, что тётя Лия не может покинуть Аркен, не подвергнув всех опасности, но никогда по-настоящему не задумывался о том, что это значит для неё самой. Тринадцать лет! Это почти вся его жизнь – и всё это время провести в одном месте!

– Во всяком случае до похищения, – добавила Джес. – Она посвятила Аркену жизнь. Принесла эту жертву всем жителям города. И теперь, защищая их, состарилась на десятки лет.

Ариан вновь кивнул. На этот раз медленнее. Обо всём этом он знал. И всё-таки совсем другое дело, когда тебе об этом рассказывают.

– Но сейчас она уже не в силах это делать.

Опасаясь, что Джес хочет говорить именно об этом, он напрягся.

– Ариан, твоя тётя слабеет с каждым днём. Удерживая завесу, она тратит свои последние силы. С тех пор как чары разрушили, завеса стала тонкой и проницаемой. Я делаю что могу, чтобы ей помочь, но этого просто недостаточно. Это лишь вопрос времени – когда она больше не сможет нести этот груз и завеса упадёт.

Ариана прошиб озноб. Уперев взгляд в пол, он скрёб ногами по ковру. Если это произойдёт – магов увидят все. Хуже того: в Аркен сможет попасть любой, и пожирателей уже ничто не удержит. Ему хотелось сказать Джес, что она ошибается, что его тётя ещё не такая старая и ещё долго всё будет оставаться как прежде. Но он знал, что это не так. Знал, что Джес права и что это означает.

Он выдержал взгляд её тёмных глаз.

– Завеса упасть не должна, – решительно сказал он.

Джес кивнула:

– Да. И поэтому мне нужно уехать.

Адриан вытаращился на неё: может, он ослышался?

– Тебе нужно что? Но почему?! Ты не можешь уехать! Ты единственная ведьма, способная ей помочь, её опора!

Джес жестом прервала его. Кудри упали ей на лоб, и она отвела их в сторону.

– Я знаю, и поэтому мне нужно уехать, – она не дала ему ответить. – Здесь, в Аркене, я не могу сделать ничего, что не позволило бы завесе упасть или твоей тёте слабеть. Я знаю, она считает иначе. Она полагается на колдовство, которое так долго защищало Аркен. Она хочет укрываться здесь и выжидать, как это всегда делали ведьмы семьи Аконит. Но на этот раз такой вариант не сработает! – Руки её сжались в кулаки, губы превратились в тонкую линию. Последние её слова прозвучали слишком громко для маленькой каморки. Но Джес этого не замечала. Ариану почудилось, что он слышит, как она скрипит зубами. Знаки у неё на коже засветились. – Я не буду сидеть сложа руки и наблюдать, как она губит себя ради этого города, чтобы затем разрушилось всё, за что она всю жизнь боролась! – Её глаза горели упрямством, и Ариан понял, что она разговаривает не только с ним, но и с самой собой. – Есть только один путь этому помешать – нужно соткать новую завесу! И кому-то нужно заступить на место магестры!

Выпрямившись, Ариан раскрыл было рот, но воспитанница магестры его опередила:

– Ты спросишь: почему мы давно этого не сделали? – Внезапно Джес показалась ему постаревшей, усталой и до ужаса похожей на его тётю. Она потёрла лоб кончиками пальцев. – Магия – это не машина, которую можно просто заново завести, Ариан. Завеса – это тайное колдовство, сотворённое четырьмя женщинами из четырёх семей. Понимаешь? Аркенский союз держался на четырёх столпах. И сейчас мы опять нуждаемся в них.

Ариану показалось, что дом затаил дыхание. Волоски у него на руках встали дыбом, в горле пересохло. Он понизил голос до шёпота:

– Ты имеешь в виду ведьм из других семей? Ты хочешь опять собрать вместе тогдашний союз?

Джес взглянула на него, и её глаза показались ему бездонными колодцами. Она помотала головой, качнув кудрями:

– Это невозможно. Из четырёх семей Аркенских ведьм осталось три, а может, и меньше. Магестра уже давно ищет их, но безуспешно.

– Но как?.. – этот вопрос буквально вырвался у него. Похоже, язык начинал жить своей собственной жизнью, что не могло не беспокоить. Но теперь уже поздно.

Джес замолчала, вопросительно глядя на него.

Он пригладил волосы:

– Я хотел спросить – как тётя ищет этих ведьм? Она же не может уехать из Аркена, а здесь она их вряд ли найдёт.

Впервые, с тех пор как вошла в его комнату, Джес по-настоящему улыбнулась, опять став такой, какой он её знал:

– Хм, как думаешь, зачем она так часто отправляет Бьорна с поручениями? И зачем Барнеби этот ключ, который всегда приводит его прямиком к магестре, какую бы дверь он им ни открывал? – Её белые зубы сверкнули в улыбке, когда она заметила, что до Ариана постепенно начинает доходить, какую роль играет Барнеби. – Поверь, Ариан, все