Алмазные стрекозы - Мириам Дубини

По мере того как они приближались к вершине башни, шум ветра и волн постепенно удалялся. Вскоре звуки пропали совсем, и воцарилась зловещая тишина. Это не предвещало ничего хорошего.

— Лебедь, что ждёт нас там, наверху? — спросила Лейла.

— Понятия не имею. Знаю только одно: Белоснежная колдунья будет сражаться до последней капли крови.

— Ты её хорошо знаешь?

— Да, к сожалению, я очень долго был у неё в подчинении.

— Тогда скажи мне, что нужно сделать, чтобы победить её и освободить мою маму?

Брозиус пожал крыльями:

— Видишь ли, ведьмочка, Белоснежная колдунья обладает магическими способностями всех волшебных существ, какие только водятся на свете. Это и хитрость воздушных духов, и скорость эльфов, и сила орков, и мудрость драконов, и чары фей, и магия ведьм. Её полномочия бесконечны, её ум проницателен и остёр, как лёд, но…

— … у неё нет сердца, — договорила за него бабушка.

Лейла вздрогнула:

— Но этого не может быть, у всех есть сердце. Без сердца жить нельзя. И если оно не бьётся, это означает, что ты умер.

— Вообще-то Белоснежная колдунья не совсем живая… — попытался объяснить лебедь. — Но и не мёртвая тоже.

— Тогда какая же она? — с недоумением спросила Лейла.

Брозиус шумно втянул воздух: от одной мысли о слове, которое он собирался произнести, у него затряслись поджилки.

— Бессмертная.

Ведьмочка никогда раньше не слышала о бессмертных волшебных существах.

И теперь вдруг поняла, что не сможет победить такого непостижимого противника…

— И на что способны бессмертные? — помедлив, спросила она.

— Бессмертные родились тогда же, когда родилась Земля, и вместе с нею они уйдут в небытие. Если только другой бессмертный не положит конец их жизни раньше, чем закончится мир, — продекламировал Брозиус, вспоминая урок мадам Прин.

— То есть существуют ещё и другие?

Кадет покачал большой лохматой головой:

— Белоснежная колдунья — последняя. Всех остальных она убила.

Лейла побелела. Её плащ, напротив, приобрёл ярко-фиолетовый оттенок, того же цвета, что и бескрайнее облако, которое поджидало их, клубясь над шпилем башни: едва только они добрались туда, воздух окрасился в любимый цвет мамы Грейс. Брозиус тоже преобразился: как только они пересекли туманный порог, магия бабушки Эрминии вмиг развеялась, и лебедь обрёл свои прежние размеры… Теперь ему уже было не вынести такого седока, как Эрминия!

Троица стала стремительно падать. Брозиус безуспешно пытался поддержать бабушку, но только сломал себе крыло.

— А-а-а-а-а-ай! — застонал он, соскальзывая в туман.

Следом за ним в свободном падении летела бабушка. Лейла же почему-то никуда не падала: рука в длинной бархатной перчатке фиолетового цвета схватила её за край плаща.

— Бабушка! — в отчаянии закричала девочка, повиснув в воздухе.

Но Эрминия уже была где-то далеко внизу, под клубами фиолетового тумана.

— Лейла, родная моя, — шепнул откуда-то сверху ласковый голос.

Лейла подняла глаза и увидела на балконе даму с длинными чёрными волосами и большими серыми глазами, одетую в фиолетовое платье. Одной рукой она держала её, а другой размахивала Страбилией, летательной метлой Лейлы.

— Не узнаёшь меня?

Лейла молча покачала головой.

— Я Грейс, твоя мама.

В глазах незнакомки девочка увидела своё взъерошенное отражение. Из-под чёрных, как вороново крыло, волос виднелись изумлённо вытаращенные глаза. Вдруг образ исказился, контуры растеклись, а цвета поблёкли от слёз.

Впервые в жизни Лейла смотрела на свой дом. Не на квартиру со спальней и столовой, не на гостиную, где висят выбранные тобой картины, а на место, где есть кто-то, рядом с кем ты чувствуешь себя дома. Кто-то, кому ты обязана жизнью. А ещё, подумалось Лейле, дом — это место, где тебя ждут, считая минуты до встречи, где по тебе тоскуют и где сейчас, когда ты пришла — вот именно ты, со своими взъерошенными волосами и беспорядком, который ты всегда приносишь с собой, — хотят только одного — прижать тебя к себе крепко-крепко и сказать: «С возвращением, ведьмочка моя».

Лейла вытянула руки, приготовившись войти в свой дом и обнять маму после одиннадцати долгих лет разлуки, но дама в фиолетовых перчатках повела себя совсем не так, как мечтала Лейла.

Вместо того чтобы поздравить дочку с возвращением, она воскликнула:

— Приятного аппетита, стрекозы! — И с силой толкнула Лейлу прямо к громадной хрустальной клетке, стоящей на балконе.

Клетка была окружена мириадами стрекоз, посередине они формировали плотный кокон. Дама в фиолетовых перчатках внезапно начала меняться: рук у неё стало четыре, голова раздвоилась, в стороны отплыли две длинные белые шеи, которые стряхнули с плеч одежду и освободились от бархатных перчаток, помогая друг другу клювами.

— Мама! — в ужасе вскричала девочка, но дамы в фиолетовом больше не было.

Вместо неё появились мистер Фланнаган и мадам Прин.

Белоснежная колдунья превратила их в женщину, похожую на Грейс. Это было всего лишь колдовство, а настоящая Грейс по-прежнему томилась в хрустальной клетке, от которой Лейлу отделял буквально один шаг.

Мама не могла пошевелиться, но, должно быть, слышала её, потому что когда Лейла посмотрела в центр кокона, то увидела, что её сердце на мгновение встрепенулось и осветило нити, которыми она была опутана. Энергия этого сердцебиения протекла прямо в хоботки насекомых, их тут же стало вдвое больше, и вот уже новорождённые стрекозы принялись жадно высасывать жизнь из мятежной ведьмы.