Истории из рюкзака - Елизавета Огнелис

— Вообще это называется авторским замыслом. Но в нашем случае, — дед почесал голову. — У нас есть кое-какая информация о том, как Перун родился. Известно что он делал, когда стал взрослым. Не думаю, что это стоит переписывать. А вот юность этого молодого, хм… человека — упущена. Я и подумал — мало ли что с ним может случиться? Тут главное — чтобы герой начал жить. Что он ест? Где гуляет. Как работает и как тренируется. Чтобы мы почувствовали его присутствие рядом…

— Леля — это огневица, дух огня?

— Да, она их сестра.

— Хорс значит дядка, брат отца, — продолжал Александр «взрослым» голосом. Сам себе он сейчас казался неимоверно важным. — А кто у них отец-мать? Может бабушка и дедушка?

— Ты мне лучше скажи, как мне в это Семаргла ввести? — попросил дед.

— А кто такой Семаргл?

— Многие, и я соглашаюсь, считают его собако-птицей. Хотя функции у него далеко не грифоновские. Он — некий вестник. И у меня такое впечатление, что это одно из немногих существ, способное… гм… развоплотить богов.

Дед снова поскреб свою шевелюру, и продолжил:

— Сталкивать их лоб в лоб невозможно. Хотя известно, что Перун и был победителем очень могущественных зверей. Сейчас же Семаргл их всех одним крылом забьет, и не заметит…

— Тогда нужно сделать так, чтобы он дружил с ними, — рассудительно сказал Александр. — А еще лучше — охранял.

— Да, несомненно, — произнес пожилой человек как раз с сомнением. — Но вот так сразу… Просто написать — «а в сарае у них сидел Семаргл»… оно… знаешь… несколько неуместно.

— Ну, пусть у него другое имя пока будет, — отозвался внук.

— Другие имена у него еще пострашней, — ответил дед. — Симург, охраняющий мировое древо.

— А назови его «миренден»! — вдруг сказал Александр.

— А кто это такой — миренден?

Мальчик пожал плечами:

— Понятия не имею. Просто пришло в голову. Давно придумал. Это такие существа из моих…

— … фантазий? — дед пристально посмотрел на внука. — Ну…

— Что «ну»? — не понял Сашка.

— Ну, кто там еще в твоих фантазиях обитает? Кроме миренденов, — спросил дед смеясь. — Давай, колись, сявка.

— Бекены есть, — с ноткой обиды начал Саша. — Велмоты есть.

— Стоп-стоп-стоп, — быстро сказал дед. — А то меня тоже с тобой понесет. В края неизведанные. Получится вместо славянской сказки — фэнтези о упырях и динозаврах. Давай по порядку. Бекены это кто?

— Бекены это любое живое существо, в котором пробудился разум. Я не знаю, может от английского слова я его образовал. То есть — «вернувшийся». А велмоты — это они же, только теперь способны к перевоплощениям. Эта такая раса оборотней, они чем старше становятся, тем сильней и большее количество воплощений. Причем очень разных, они могут и…

— Да-да, я понял, и меренден чуть ли не сильнейший среди них…

— Ну, не совсем так.

— Все-все, я понял, — дед снова уселся за компьютер и застучал клавишами.

Александр вылез из кресла, и пошел заново изучать кабинет. Точнее сказать — это была библиотека. Три стены из четырех занимали полки с книгами. Дальняя — это полные собрания сочинений. Пушкин, Толстой, Достоевский, Лесков, Джек Лондон, Марк Твен, Диккенс, Артур Конан Дойль. В свое время, посмотрев фильм про гиперборейского варвара, Александр попросил у деда почитать именно этого Конана, который Дойль. И был несказанно удивлен, что писатель с таким мужественными именами пишет про английского сыщика, также всем известного по фильмам.

Вторая стена — это уже более современные писатели. Здесь Стругацкие стояли рядом с Саган, а Бианки соседствовал с Прустом. И, наконец, самая важная, и самая большая по объему стена. Самая длинная и высокая. О, здесь было где разгуляться. Здесь стояла совершенно специфическая, и по большей части — техническая литература. Большие "побуквенные" энциклопедии. Большая Советская и Большая Медицинская. Энциклопедии растений, и энциклопедии о животных. Книги о самолётах, о кораблях, о двигателях. Специальные многотомные справочники, включая иностранные. И, естественно, здесь было все об оружии — начиная от единоборств и шпаг, заканчивая танками и ракетами.

Сашка очень любил бывать у деда на работе. И, наверное, каждому ясно, какую из книжных стен он изучил лучше всего. Здесь он проводил дни и вечера.

Однажды дед позвал его к компьютеру, и показал на экран. Там была умопомрачительная картинка. Строгий кабинет, посередине коричневый стол. Несколько телефонов и телевизор. И десятки развешенных автоматов, винтовок и пистолетов.

— Кабинет опасного человека, — с улыбкой сказал Милослав Мстиславич, указывая на экран. — Но это не так. Хочешь, покажу кабинет по-настоящему серьезного и опасного человека?

— Хочу, — согласился Саша.

Картинка ему понравилась.

А дед обвел рукой все двадцать тысяч томов, и сказал:

— Вот так выглядит кабинет настоящего, серьезного и опасного человека.

Сашка нахмурился. Что такого опасного в книгах? Разве вон тем справочником редких растений, размером в половину стола — можно так приложить, мало не покажется. А дед усмехнулся, и сказал:

— Самое серьезное и опасное оружие, оно, брат, у нас в голове…

— А лучший инструмент для его заточки — это книга, — добавил он через несколько секунд.

Сашка сначала не воспринял слова старика всерьез. И только через несколько лет, сам прочитав далеко не десяток и даже не сотню книг, пособий и учебников, стал понимать.

"А ведь деда, вполне может быть, и прав", — подумал Александр. Он с помощью стула выудил из предпоследнего ряда "Сказания древних русов", и углубился в чтение.

Дед ещё как минимум час стучал по клавишам.

— На сегодня все, — сказал он наконец, откинувшись от компьютера. — Возьму с собой. Вечером поправлю, а ночью ещё подумаю.

— Дело пошло, — добавил он с удовлетворением. — И вроде как получается.

Потом Милослав Мстиславич повернулся к внуку:

— Завтра пойдем с тобой в сказку. Во-первых, надо и мне посмотреть. Во-вторых, переговорить с тамошними. Они без нас никак, но и мы без них не очень много можем. Сума переменная у меня, — дед вытащил из под стола "котомку". — На той стороне нас будет ждать Маша.

Александр потихоньку осознавал сказанное. Что-то все это ему не очень нравилось. Обычно, если что интересное — так взрослых не допросишься взять с собой. А вот заставлять делать какую-нибудь нудную и скучную работу — это они мастера.

— Дед, а чего я сразу? — спросил осторожно Сашка.

— Да без тебя, милдруг, переметная сума не действует. Проверено. Не переметывает никого. Ты, по всей видимости, проводник. Что-то в тебе есть, чего в других нет. Может просто маленький. Вон, Мария