Девочка хулигана - Тася Лав

— С чего вы взяли, что…

— Здесь Сокол не нравится только слепому. А ты еще и сидишь с ним. Так что подумай хорошенько, прежде чем портить отношения не только с классом, но и с половиной школы.

С этими словами Эмили быстро вылила его в мою тарелку с недоеденной кашей, они подскочили и сбежали из столовой, хохоча. Я ахнула. Компот брызнул на верх моего темного платья. А также он плавал в тарелке, мешаясь с рисом, и расплескался на столе. Выглядело это противно.

— Я отойду… — пробормотала я бледной Ксюше, застывшей со стаканом в руке. — Платье почистить.

Борясь со слезами несправедливости, я скрылась в туалете, просушивая воротничок. Нельзя плакать. Нельзя показывать им свою слабость. Уставилась в окно, усмиряя в груди ураган из чувств. Моя жизнь на дне, и я не могу из него выкарабкаться. По крайней мере, пока что.

По пути обратно меня уже почти не трясло, хотя губы все еще дрожали.

— Цветочек, — Сокол появился словно из ниоткуда. — Мы вчера не обсудили, куда пойдем.

Непроизвольно вздрогнула, вспомнив слова одноклассницы. А еще выражение лица Ксюши, когда она о нем говорила. Я не смогу гулять с ним за ее спиной.

— Прости, я не… не знаю даже… — глазами бегала по его футболке, по сильным рукам, по чему угодно, лишь бы не встречаться с его взглядом. Мне кажется, если я подниму их, он все прочтет там. А я не хотела, чтобы парень, который мне нравится, знал, что я хочу отказаться из-за обстоятельств. Променять его на тихую жизнь серой мыши.

— Понял, — он коротко улыбнулся, прижимая меня к стене и беря за подбородок. Поднял его выше и заставил-таки себя на него смотреть. — Я сам выберу и заеду за тобой.

Хотел потянуться за поцелуем, но я увернулась, выскальзывая из его рук. Щеки пунцовели. Теперь уже как-то поздно говорить ему нет.

— Мы опаздываем на урок, — нашла нелепую отмазку и ускорила шаг к кабинету. Через секунду Сокол нагнал меня.

— Нам в один кабинет, — хохотнул и пошел рядом.

По звонку мы уже все сидели на своих местах.

— Ого, — учительница биологии посмотрела в журнал, а затем на Матвея. — Соколовский стал часто появляться на уроках. Неужто новая соседка по парте так благотворно влияет?

— Вы же знаете, что женщины правят сердцем и поступками мужчин, — многозначно выдал он, посылая ей свою самую широкую улыбку. Она аж расплылась вся отудовольствия. Вот что творит с людьми лесть и мужское обаяние. Довольно заохала:

— Ладно, тогда сегодня спрашивать не буду. Но к следующему подготовься.

— Спасибо, Тамара Михайловна. Вы лучшая.

Все уткнулись в тетради.

— Эй, — тихо позвала меня Эмили с соседнего ряда. А когда я обратила на нее внимание, она медленно провела пальцем по горлу, довольно улыбаясь. Словно напоминала, что будет при моей ошибке. Я вздрогнула и отвернулась. Надо сосредоточиться на учебе, это поможет вытеснить все негативные мысли. Но это выходило плохо. Я перенервничала, и разболелась голова.

— А можно выйти?

— Воронин придет и выйдешь.

— Нет-нет, — поспешила ее заверить, — мне бы к медсестре. Голова очень болит.

— А, — она понятливо кивнула, — тогда иди.

Поднялась, поправляя платье, и словив взгляд Сокола. Мне почему-то нравилось, как он на меня смотрит. Не пошло, как на кусок мяса, а как на что-то большее. Нежное и воздушное.

Но мне все равно было жутко стыдно перед подругой. Я ее только обрела, а уже, получается, предаю. Хотя, если мы только погуляем… без поцелуйчиков и всего другого мы вроде как друзья будем. Совесть немного успокоилась, убедив саму себя.

— О, Дворская, — в коридоре меня подметил Вадик, развязно идя от туалетов. Он поправлял ремень брюк и что-то тихо насвистывал, — За мной вышла? Соскучилась?

— Я не успела по вам… тебе соскучиться, — оправдалась, пытаясь пройти мимо.

Он тихо заржал.

— Да не бойся ты, это ж подкол такой был, — он оглянулся по сторонам и резко схватил меня, затащив в какую-то подсобку. Я даже пикнуть не успела, оказавшись прижата к парню.

— Я… я буду крича… — он закрыл мне рот, прислонив к стене, и внимательно всмотрелся в глаза. Его взгляд горел тем самым пошлым желанием, от которого у меня противные мурашки. Вадим противно хохотнул, заломив мои руки за спиной одной своей.

— Да ладно тебе, серая. Поломались и хватит, мы ж знаем какие вы, заучки, горячие в одном деле.

Я попыталась промычать хоть что-то, но смогла только отрицательно помотать головой, ошарашенно смотря на него.

— У тебя же есть девушка, — смогла просипеть, когда он отпустил рот и схватил за горло.

— Девушка? — Он даже не задумался, просто продолжал пожирать меня взглядом. — Девушки уходят и приходят. В общем, давай так, ты быстренько показываешь, на что способна в этом плане, и я тебя отпускаю…

Глава 10

Роза

— Ты больной… — все, что смогла ответить. А Вадим продолжал улыбаться.

Дверь кладовки открылась, хлопнув об стену. Сокол стоял на пороге, засунув руки в карманы и отрешенно взирая на нас, хотя в глаза горел скрытый огонь.

— Так и знал, что ты здесь, любитель юбок.

— Не вижу в этом ничего плохого, — Вадик оскалился, все еще пребывая в эйфории оттого, что поймал меня. Видимо, именно поэтому так борзо ответил Матвею, в обычное время он перед ним пресмыкается.

— А я вижу, — и с этими словами Сокол смачно влупил однокласснику. Того отбросило от меня, словно тряпичную куклу. Все еще дрожа, я сделала пару шагов к Соколу.

— Да кто она тебе, что ты за нее вступаешься?! — Вадим обиженно сел на полу.

Тот пожал плечами, оглядывая меня с головы до ног.

— Да, собственно, никто.

Я, хотевшая было броситься к нему с благодарностью, резко встала на месте, словно на меня ушат холодной воды вылили. Сокол отошел от проема, давая мне возможность выйти.

— Чапай на урок, заучка.

Медленно вышла в коридор, все еще растерянно смотря на него.

— Как это никто? — Обиженно бросила ему.

— Да так, — Матвей пожал плечами. — В иерархии жизни мы и правду друг другу не больше, чем одноклассники. А ты что хотела?

Я пожала плечами. Я сама не знаю, чего бы хотела. Стать его девушкой мечтает каждая, а меня бросает от хочу быть рядом, до страха от его поступков. Порой я и правда его боюсь. Его резкой смены настроения. Он то приближает к себе, то отталкивает. Я так сойду с ума.

Сокол пахнет свободой и опасностью. Хочется отвернуться, чтобы выдохнуть и