Книга Жизни - Алёна Зобнина

— Астрид, успокойся, — Миранда схватила её за руку и отвела подальше от кабинета Городона, чтобы тот наверняка не мог их услышать.

— Что случилось? — одернула руку Астрид.

— Нет времени объяснять, но Ханс предатель, — сказал Дерек.

— Да?! А знаете, он мне сразу не понравился, да ещё выставил меня…

— Астрид, прекрати, — укоризненно сказала Миранда.

— Хорошо, а с чего вы взяли, что он предатель?

— Помнишь, тот напиток, который мы пили за завтраком, это вовсе не напиток, а зелье!

— Постойте, какое зелье… откуда?

— Мы не знаем, но он точно хочет нас задержать. Нам следует уходить немедленно, — сказал Дерек и, услышав за спиной шаги, вздрогнул от неожиданности, обернулся: перед ним стоял Филипп.

— О чём это вы говорили… кто хочет вас задержать?

Дерек молчал, он не знал, заодно ли юноша со своим отцом… Но поскольку Ханс Городон с самого начала производил не самые приятные впечатления, а Филипп совсем наоборот — проявлял заботу и участие к друзьям — Дерек решил всё-таки ему открыться.

Рассказ Дерека не просто удивил юношу — он привел его в ужас: главным злодеем оказался отец, которого Филипп считал великим, справедливым, честным и добрым человеком, который никогда не совершил бы столь подлый поступок.

— Не может быть… это какое-то недоразумение… я не могу в это поверить…

— Мне жаль, но это так, — сказала Миранда.

— Мы должны бежать! Филипп, пойдём с нами, — Дерек не предлагал, а, скорее, просил юношу.

— Нет, я должен сам убедиться, кто есть мой отец на самом деле, — Филипп направился в кабинет отца.

— Мы идём с тобой! — мальчик бросился вслед за ним.

***

В кабинете Ханса продолжался допрос: допрашивали самого Ханса. Он не отрицал, что пытался их задержать, но это они и так знали.

— Что вам ещё от меня нужно? — пытался запутать расследование Ханс.

— Кому и зачем вы помогаете? — повторил вопрос Дерек.

— Зачем… кому… да потому что меня заставили, чёрт возьми! Что мог сделать бедный старик?.. — продолжал актёрничать Ханс.

— По-моему вы сделали много чего… — процедила Астрид.

— «Бедный старик»… о отец, я ведь считал тебя одним из сильнейших людей в мире… — с отчаянием промолвил Филипп.

Никто из присутствующих в кабинете не заметил, как Ханс всё это время следил за стрелками часов, а когда вдруг его маленькие глаза заблестели, и он направил свой взгляд в окно, это уловили все. Дерек сразу подошёл к окну и пристально всмотрелся в вечерний пейзаж. Но не мог различить ничего необычного.

— Что Вы там увидели? — спросил мальчик.

— То же самое, что и ты.

— Вы лжёте, немедленно говорите правду или… — начала опять воинственная Астрид.

— Или, что? Что ты мне сделаешь? Тем более правда тебя уже не спасёт, — сказал Ханс и рассмеялся…

Тут Филипп прижал отца к стене так, что тот еле смог дышать.

— Говори, кого или что ты видел… отвечай!

— Филипп, отпусти!.. уж твои угрозы самые нелепые… ты мой сын, неужели ты пойдешь против отца?!

— Да, придётся, ты сам учил меня быть верным только самому себе, — строго ответил юноша и, со всей силы встряхнув отца, повторил, — говори, кому… ты… помогал?

— Ей.

— Кому «ей»?

— Ведьме.

— Наверное, её я и видел в Сиупле, — сказал Дерек.

Филипп продолжал:

— И где она сейчас?

— Люсинда здесь, — проговорил Ханс.

— Люсинда?! — громко закричала Миранда от ужаса.

Филипп отвлекся, и Ханс вырвался, выбежав из комнаты, запер за собой дверь на ключ. Юноша попробовал выбить дверь плечом, но она не поддавалась.

— Что же нам делать? — забеспокоилась Астрид.

Филипп схватился за голову:

— Лаванда… она ведь не знает о ведьме, не знает ни о чём…

— Я найду её, — неожиданно сказала Астрид, повернув кольцо на пальце, она уменьшилась до такой степени, что смогла пролезть под дверью.

— И все же, как нам выбраться отсюда? — спросил у всех Дерек.

— Возможно, я знаю, — Миранда подошла к запертой двери и достала Книгу-ключ, быстро пролистав её, отыскала нужную страницу и, взмахнув палочкой, прочла:

— Вальможенц!

Дверь открылась.

— Отлично, теперь надо найти Лаванду и Астрид, — сказал Дерек.

— Я догадываюсь, где она, — сказал Филипп, — Лаванда либо в главном зале, либо в картинной галерее на втором этаже.

— Давай, ты проверишь галерею, а мы с Мирандой — зал, — скомандовал Дерек.

В зале Лаванды не оказалось, но то, что они увидели, шокировало их: на полу лежала Астрид.

Они подбежали к ней.

— Жива? — спросил Дерек.

Миранда поднесла руку к лицу русалочки:

— Дышит, но что с ней, я не знаю.

— Житучеть вногнемон! — раздалось позади…

Это была Люсинда. Миранда успела обернуться и палочкой, которую держала наготове, отразила заклинание.

Оно ударило в колонну, рядом с которой стояла колдунья, столб разлетелся с грохотом в разные стороны.

Через минуту Миранда и Дерек подошли к обломкам: Люсинды там не было…

В зал вошёл Филипп. Он уже успел обежать весь дом, но Лаванды нигде не было. Надо заметить, что и Ханс Городон тоже бесследно исчез.

Бесчувственную Астрид положили на кровать. Миранда предположила, что заклинание Люсинды не задело в русалочку, а лишь слегка прикоснулось к ней, поэтому она вскоре очнётся.

***

— Как ты? — спросила Миранда, когда Астрид пришла в себя.

— О нет, Лаванда! — вскрикнула Астрид в отчаянии.

— Что… что с ней? — испугался Филипп.

Из глаз Астрид полились слёзы:

— Её… больше нет!.. когда я вбежала в зал, там уже была эта ведьма. Лаванда… она… исчезла… навсегда.

***

Душа Филиппа стонала всю ночь. За прошедший день он потерял двух самых дорогих людей: девушку, которую так быстро успел полюбить, и виновника этой потери, человека, которого он называл отцом, которого любил и почитал.

Страдания юноши были неутешными…

***

Миранда с трудом перебирала в памяти произошедшее за сегодня. Не только потеря Лаванды мучили её. Она не могла понять, как Люсинда, та девочка, которую она знала в детстве, могла стать ведьмой и убийцей. Она вспоминала её детское лицо и лицо сегодняшнее. Это были два разных человека. Но почему… почему так изменилась Люсинда?.. Этот вопрос больше всего мучил Миранду.

***

Солнце ещё не поднялось из-за горизонта, а друзья уже были готовы отправиться в путь. Филипп на прощанье обнял всех троих и помог каждому забраться на лошадь. Пора было расставаться, но дети и юноша молчали: то ли они просто не знали, что сказать, то ли им не верилось, что они наконец-то покидают этот дом, то ли они не могли осознать, что покидают его без Лаванды.

Молчание прервал Филипп: