Сердце призрака - Лориэн Лоуренс

– Конечно, звучит тупо, но это сработало. Я звонила ей посреди ночи, и бабушка рассказывала, как прошёл её день, причём всегда ласковым и успокаивающим тоном, который убаюкивал меня, как стакан тёплого молока. Я и сейчас иногда ей звоню по ночам, даже без кошмаров. – Я серьёзно посмотрела на него. – Если тебе опять что-то такое приснится, позвони мне.

Майк хмыкнул.

– Ещё чего, Паркер. Я не стану будить тебя в два часа ночи.

– Не мели ерунду. Звони. Если я не смогу говорить, то не отвечу. – Я пожала плечами, чтобы подчеркнуть тот факт, что действительно не считаю это чем-то особенным.

– Незачем тебя будить.

– Тогда напиши мне. Если я ещё не буду спать, то перезвоню.

Я сообразила, что Майк колеблется. Наконец он кивнул и усмехнулся.

– Спасибо, Паркер. Из тебя получится неплохой Робин.

Я не сдержала смеха.

– Мечтай-мечтай!

Он сложно ожил. Глаза Майка заблестели, а искренняя улыбка осталась на его лице и уже никуда не исчезала. Вскоре мы дошли до школы.

– Пока, Паркер! – попрощался он и направился к своему шкафчику.

Странно, но Лекс не поджидала меня в коридоре. Я принялась озираться по сторонам, почти уверенная, что увижу подругу, направляющуюся ко мне в вихре ярких красок. Но Лекс нигде не было, и на классный час я пришла в одиночестве.

В кабинете Лекс тоже не оказалось.

«Может, заболела?» – подумала я, когда прозвенел звонок.

Встретившись позже с Зоей в коридоре, я спросила:

– Ты видела Лекс?

– Нет. Наверное, дома осталась. Напишем ей на большой перемене.

Меня терзала тревога, но я отогнала неприятные мысли и последовала за Зоей на урок.

Занятия перетянули на себя всё моё внимание, я не вспоминала о Лекс до обеда и жутко удивилась, когда обнаружила её на привычном месте, невозмутимо жующую сэндвич с сыром и индейкой, будто она не пропустила половину уроков. Как и вчера, подруга была в белом.

– Ты что, только пришла? – спросила я и открыла ланч-бокс с обедом.

Зоя и Кэйли устроились рядом со мной и стали разворачивать свёртки.

Лекс хитро улыбнулась.

– Мне надо было выспаться. Я поздно легла.

– И что же ты делала? – Зоя нахмурилась. – Домашку нам ещё особо не задавали, учителя не вредничают.

Глаза Лекс заговорщически засверкали.

– Я была у Эбигейл!

Я задохнулась:

– У Эбигейл?! Правда?

Лекс довольно кивнула.

– Мы получили крупный заказ – особняк в Уэстпорте. Обалдеть как круто!

– Но ты же совсем недавно им помогаешь, – сказала Кэйли.

– Да. Так и есть.

Зоя выхватила из пакета Кэйли печенье и откусила чуть ли не половину, продолжая неотрывно смотреть на Лекс.

– Тебя мама наказала за то, что ты поздно вернулась?

Лекс развела руками.

– Мама даже не заметила. Она вместе с Карлосом и Джулианом целый вечер торчала в старшей школе. Когда я прокралась домой, она спала мёртвым сном.

– А твой папа? – спросила я.

– Он в командировке, – ответила Лекс с таким видом, будто гордилась своей выходкой.

Зоя прищурилась.

– Но ты-то почему у них задержалась? Это разве не эксплуатация детского труда или как там называется? Ты ведь по-настоящему и не работаешь.

Мы с Кэйли подавили смешки: чего-чего, а прямолинейности у Зои не отнять.

Лекс взвилась:

– А вот и работаю! Я им официально помогаю!

– И что именно ты делаешь? – надавила Зоя.

Лекс выпрямилась.

– Много чего.

– Например?

Я рассеянно отщипнула кусочек от сэндвича с сыром и солёным огурцом, настолько увлечённая разговором, что напрочь забыла о голоде.

Лекс начала перечислять:

– Отвечаю на звонки, помогаю Эбигейл разбирать образцы тканей…

– Делаешь ксерокопии… – добавила Зоя.

– Только раз! – вспыхнула Лекс. И тяжело вздохнула: – С тобой просто невозможно.

– Да, – подала я голос. – Не приставай. Она и правда работает.

– Спасибо, Куинн, – улыбнулась Лекс. – Приятно осознавать, что хоть кто-то на моей стороне.

Я подождала, когда она окончательно успокоится, и спросила:

– Расскажи нам об Эбигейл. Какая она?

Лекс просияла.

– Классная! Серьёзно, я никогда не встречала более потрясной тётки! У неё дома – огромная гардеробная дизайнерской обуви, и она даже разрешила мне примерить пару туфель, пока мы работали.

– И что она будет делать с дизайнерской обувью в Саут-Хейвене? – спросила Зоя. – У нас тут далеко не столица моды.

– Может, она планирует всё изменить, – отрезала Лекс. Её преданность начальнице была очевидна.

Я откусила от сэндвича, обдумывая следующий вопрос, и, прожевав, наклонилась вперёд:

– А остальные?

Лекс помрачнела.

– Ничего, – без особой убеждённости ответила она. – В смысле, я уверена, что со временем мы поладим.

– Они хоть с тобой общаются?

Она дёрнула плечом.

– Типа того.

– А Кэми? Какая она?

– Куинн, что за допрос? – вмешалась Зоя.

Но я проигнорировала её и продолжила наседать на Лекс:

– Она с тобой разговаривает?

– Нет! – Голос Лекс едва не заглушил звонок. – Она мне и двух слов не сказала. Только пялится.

– Пялится? – Кэйли отшатнулась. – Фу!

Лекс кивнула.

– Они все это делают в разной степени. – И быстро добавила: – Но, имейте в виду, скоро я растоплю лёд! Точно говорю.

Она собрала вещи, встала из-за стола, бросила: «Увидимся!» – и убежала прежде, чем я успела задать ей новый вопрос.

С упавшим сердцем я спрятала остатки сэндвича в ланч-бокс и поплелась в класс.

Слова Лекс преследовали меня всю тренировку: вместо того чтобы думать об упражнениях или забегах, я представляла Кэми посреди улицы с сощуренными от гнева – или от зависти? – глазами.

Как бы я ни старалась, мне не удавалось отделаться от мысли: что-то здесь не так. Подозрения и тревога сковывали мускулы, оттягивали ноги камнями, тормозили меня на дорожке.

Даже тренер это заметил.

– Быстрее, Паркер!

Но я ничего не могла поделать, и Джесс пронеслась мимо как на коньках.

– Что с тобой, Паркер? – спросил Майк, когда мы поднимались на холм после тренировки.

– Мне сегодня нехорошо, – буркнула я, пиная камушек.

– Дело в Лекс? Что с ней в последнее время творится? Почему она теперь ходит в белом? И чем занимается у наших соседей? Я вчера заметил, как она выходила из дома Эбигейл чуть ли не ночью.

– Она помогает. Волонтёрит в её фирме, забыл? – коротко ответила я и отшвырнула камушек в сторону.

Майк скорчил гримасу.

– Всё равно странно.

– Не тебе судить о странностях, – проворчала я. – Ты уверен, что любое явление поддаётся научному объяснению.

Парень помотал головой.

– Не в этом смысле «странно».

Я покосилась на него.

– Майк Уоррен, уж не намерен ли ты отказаться от пари?

– Что? Нет! Ни за что! Я просто говорю как есть, Паркер.

– Ага…

– Серьёзно! Я не думаю, что эти