Сердце призрака - Лориэн Лоуренс

Я взглянула на Майка новыми глазами. Раздражение рассеялось: что если он отказывался верить в привидений не только из-за преданности науке? Я решила сменить тему, и остаток пути мы обсуждали последний проект миссис Кэри и стоит ли надеяться, что в меню столовой когда-нибудь появятся жареные сэндвичи с беконом и сыром. К тому моменту, когда мы свернули на Гуди-лэйн, мы оба пребывали в куда лучшем расположении духа.

– Ну и где они? – спросил Майк, изучая улицу. – Они редко выходят из домов, не то что старички.

– Да, они практически их полная противоположность.

Майк изогнул бровь.

– Только не говори, что ты уже изучила их расписание, Паркер.

– Я в процессе. Старички вставали и ложились рано. А леди, – я кивнула на дома новых соседок, – похоже, ведут ночной образ жизни. Ну, не считая того утра, когда они нам представились. Но то было, скорее, исключение из правил, как мне кажется. – Продолжая шагать по тротуару, я ненавязчиво сместилась ближе к Майку и нарочито ровным тоном предложила: – Как насчёт более тщательного расследования? Можем заняться леди по-настоящему: выясним всю подноготную, последим за ними. Как в старые добрые времена.

Он хмыкнул.

– Как старые времена, но без старичков?

Я с вызовом посмотрела на него.

– Признай, из нас получились классные сыщики.

Майк закусил губу.

– Тут не поспоришь.

– Ты в деле? Начнём новое расследование?

Он шумно выдохнул и улыбнулся.

– Ладно, Паркер. Соглашусь хотя бы ради того, чтобы насладиться твоим позором на дорожке, когда ты проиграешь пари.

– Да-да. Я уже выбрала для тебя суперский костюм.

– Рад, что он тебе нравится, учитывая, что именно тебе придётся надеть этот наряд на Хеллоуин.

– Очень смешно.

– А у меня отменное чувство юмора. И кстати, что ещё у меня отменное?

– Аппетит? – предположила я.

Он захохотал.

– Ты знаешь меня как облупленного, Паркер. До завтра!

– Пока, Майк.

– Пока!

Я проводила его взглядом и улыбнулась ещё раз, когда парень уже заходил в дом. Уставшие ноги молили о диване, однако не спешили отрываться от тротуара. Сощурившись, я всмотрелась в окно Эбигейл, почти ожидая увидеть в комнате Лекс.

Гавканье Билли вернуло меня к реальности. Я повернулась на звук: на улицу как раз заворачивал грузовик дяди Джека. Он энергично помахал мне из открытого окна и посигналил.

– Куинни!

– Привет, дядя Джек! – поздоровалась я, когда грузовик затормозил рядом со мной.

– Что нового, мышка?

– Особо ничего. А что ты здесь делаешь?

– Решил проведать любимую племянницу.

Выключив мотор, дядя Джек вылез из кабины и заключил меня в медвежьи объятия.

– Останешься на ужин? Бабушка Джейн придёт примерно через час и начнёт готовить.

Глаза дяди Джека засверкали.

– Джейн готовит? Я-то собирался просто поздороваться, но, значит, придётся задержаться. Что же она состряпает?

– Кажется, рёбрышки.

– День становится всё лучше и лучше, Куинн!

Дядя Джек едва не облизнулся, но его отвлёк хлопок двери через дорогу – и наши головы синхронно повернулись: Эбигейл вышла на крыльцо.

– А это ещё кто? – выдохнул дядя Джек, приспуская на нос солнцезащитные очки, чтобы лучше видеть.

Эбигейл выглядела, как всегда, сногсшибательно: короткое белое платье и туфли на шпильках, белоснежные волосы убраны в тугой пучок балерины, на губах – ярко-красная помада. Она улыбнулась и, к моему ужасу, направилась к нам.

– Вот и наша новая соседка, – процедила я. – Зовут Эбигейл.

Дядя Джек пригладил волосы на макушке, хотя они были такими короткими, что в его жесте не было никакого смысла, и расправил плечи, приосанившись.

– Как я выгляжу? – прошептал он.

Я поморщилась.

– Как обычно.

– Здравствуйте! – произнесла Эбигейл сахарным голоском, и я едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза.

Я покосилась на дядю Джека, ожидая увидеть на его лице отражение моего отвращения, но он выставил грудь колесом и помахал Эбигейл. Я с подозрением прищурилась.

– Добрый день, – сказал он. – Вы новая соседка?

– Да, я Эбигейл, – елейным тоном подтвердила она. – А вы?

– Я Джек. Дядя Куинн.

Эбигейл изумлённо распахнула глаза. Её золотой медальон блеснул на солнце.

– Ты не говорила, что у тебя есть дядя, Куинн!

– С чего бы мне об этом говорить? – спросила я.

Фальшиво хохотнув, дядя Джек положил мне на плечо тяжёлую ладонь и предупреждающе сжал.

– Ты ведь у нас шутница, не правда ли?

– И мы на самом деле не родственники, – добавила я. – Он с папой дружил.

– Как мило! – проворковала Эбигейл и шагнула к нам. Мне сразу захотелось попятиться.

– Я стараюсь, – выпалил дядя Джек.

– Мне ещё домашку делать, – пробормотала я, выскальзывая из-под его руки. – Увидимся, дядя Джек!

– Пока, мышка!

– Пока, Куинн, – встряла Эбигейл.

Я молча взбежала на крыльцо и скрылась за дверью. Билли, как ни странно, поджидал меня в прихожей.

– Ты чего? – спросила я, взлохматив ему загривок. Но пёс продолжал смотреть на дверь и коротко рыкнул. – Что такое?

В ответ он убежал в гостиную, запрыгнул на диван и, замахав хвостом, уставился в окно.

– Это же дядя Джек, – сказала я, устроившись возле Билли.

Но, проследив за его взглядом, я обнаружила, что внимание пса приковано к Эбигейл, откровенно флиртующей с дядей Джеком посреди бела дня. Через стекло донёсся мужской смех.

– Пошли-ка отсюда, Билли, – предложила я. – Иначе меня сейчас стошнит.

Мы направились на кухню, где я делала уроки до самого прихода бабушки Джейн и Реда.

– В сторону, в сторону! Горячо! – предупредила бабушка, которая несла на вытянутых руках гигантскую медленноварку.

– Горячо – не то слово, – пошутил Ред, блеснув глазами. – И я даже не о рёбрышках говорю.

– Ред, ты проказник! Лучше помоги мне. Фрэнсис будет с минуты на минуту.

Я накрывала на стол, пока бабушка Джейн и Ред суетились на кухне: подогревали мясо и овощи и поджаривали в духовке домашний хлеб. Бабушка зажгла свечи, включила мамино маленькое радио и начала пританцовывать под тихий перезвон своих бесчисленных кристаллов и бусинок.

Когда пришла мама, ужин был готов: его оставалось лишь подать.

– Как же всё аппетитно выглядит, Джейн, – восхитилась мама и села во главу стола. – Приступим?

– Без меня?! – прогремел знакомый голос из коридора.

У мамы дрогнула бровь.

– Джек, – с насмешливой ноткой протянула она, – мне следовало догадаться, что ты учуешь еду.

– И боже правый, но на вид еда ничуть не хуже, чем на запах, – сказал дядя Джек и плюхнулся на стул по соседству со мной. – Джейн, бросай Реда и выходи за меня! Я позволю тебе готовить каждый день!

– Только об этом и