Чудеса в Дедморозовке - Андрей Усачев

Весна на север приходит поздно, где-то в конце апреля. А в Дедморозовке всегда было на два-три градуса холоднее, чем в округе. Но приближение весны всё-таки чувствовалось. Хотя кругом лежал снег, солнышко пригревало всё сильнее. Снеговики сделались сонными и рассеянными и на уроках слушали невнимательно. Снеговички то и дело капризничали.

— Прямо не знаю, что с ними делать, — сказала деду Снегурочка. — Сегодня я сделала замечание Брошкиной, так она расплакалась и выбежала из класса…

— Весна, — заметил Дед Мороз.

— Дедушка, я уже давно думаю, что будет с нашими учениками, когда… — Внучка замолчала и внимательно на него посмотрела.

— Я тоже думаю, — сказал Дед Мороз. — Это вопрос серьёзный, тут важно всё взвесить и найти правильный ответ.

Вопрос о том, что будет, когда придёт лето, конечно, тревожил снеговиков. И если они не задавали его учительнице, то только потому, что боялись показаться смешными или — хуже того — трусливыми.

— Слушай, Чайников, — спросил как-то Морковкин. — А ты не боишься, что весной мы, как сосульки…

— Растаем? — Чайников задумался. — С одной стороны, по законам природы, обязательно должны.

— А с другой?

— А с другой, технический прогресс. Сейчас всякие холодильники есть, морозильные камеры…

— И мы полгода будем сидеть в этой морозильной камере?

— Совсем не обязательно. Может быть, дедушка изобретёт для нас какие-нибудь жаропрочные костюмы, как у сталеваров, или солнцезащитный крем.

— Волшебный крем? Это было бы здорово. Намажешься им — и можно на каникулы отправиться в Африку!

Морковкин поделился своими сомнениями с Варежкиным. Но тот как-то легкомысленно отмахнулся:

— Наш дед — волшебник, он что-нибудь придумает. Меня другое волнует, летом сосулек не будет…

— Балбес ты! — хотел сказать Морковкин, но промолчал.

Был замечательный выходной день. Воробьи весело чирикали, принимая солнечные ванны. Но у Морковкина на душе было муторно. Снеговичок брёл по лесу и думал: «Вот растаю я и никогда больше не увижу ни этих берёзок, ни ёлочек…»

— Привет! — послышался знакомый голос. И из кустов появился заяц Федька. — У тебя, случайно, ничего с собой нет?

Под «ничего» Федька подразумевал свёклу или капустный лист, которые Морковкин иногда таскал для него из погреба.

— Извини, забыл! — сказал снеговичок.

— Ладно, — махнул лапой Федька. Из его белоснежной шкуры почему-то торчали серые клоки.

— Тебя что, собаки подрали?

— Нет, линять начинаю. Мы весной всегда линяем. Эх, скоро здорово будет, тепло, всё растает, заячья капуста появится…

— Я, может быть, тоже растаю, — сказал Морковкин.

— Извини, — смутился Федька. — Я думал, а вдруг у вас, у снеговиков, спячка, как у медведей? Только наоборот — не зимняя, а летняя.

— Ничего, — вздохнул снеговичок. — Знаешь, если я растаю, я попрошу дедушку, чтобы он отдал мою морковку тебе.

— Спасибо, — окончательно смутился Федька и быстро исчез в кустах.

«Летняя спячка, — думал Морковкин, возвращаясь в деревню. — Это было бы здорово!»

С каждым днём становилось всё теплее. Дед Мороз отменил утреннюю зарядку, а Снегурочка посоветовала ученикам меньше бегать и находиться на солнце.

Снеговики совета, конечно, не послушали. И на каждой перемене, как обычно, выбегали играть в волейбол. А снеговички крутили обруч и прыгали через скакалку… Пока с Сорокиной — самой крепкой и плотной снеговичкой — не случился обморок.

— Что со мной? — пробормотала Сорокина, приходя в себя. Лицо у неё посерело, а с носу капало.

— Тепловой удар, — сказала Снегурочка. — Ты просто перегрелась на солнце.

Вечером Дед Мороз собрал снеговиков в школе. Вид у него был необычно серьёзный: