Ной Морсвод убежал - Джон Бойн

– Мой отец делает игрушки, – сказал я. – Главным образом – марионетки, но не только. У него хорошо получается что-то делать руками.

– Очаровательно, – вымолвила миссис Бляхе. – Игрушки всем нужны. Ну, лет до тридцати, во всяком случае. А мама у тебя что делает? (Я немного удивился, что она об этом спрашивает, и на миг потупился.) Ой, ну конечно, – спохватилась она. – Мне очень жаль. Я забыла. У тебя ведь нет мамы, да?

– Нет, мисс, – ответил я.

– Она умерла?

– Нет, мисс, – ответил я.

– Убежала?

– Нет, мисс, – ответил я.

Учительница, похоже, удивилась такому повороту и нахмурилась.

– Так где же она тогда? Она же не могла в воздухе растаять, правда?

– У меня никогда не было мамы, – ответил я.

– Не было мамы? – воскликнул Тоби Славин, повернулся и уставился на меня в изумлении. – Ничего нелепее я в жизни не слыхал.

– Значит, ты не слышал свой голос, когда поешь. – Я поразился собственной храбрости. Мало того, что я осмелился ему что-то сказать, – я сделал это так, что он не знал, как мне ответить, потому что просто уставился на меня и стал тихо закипать.

Но я знал, что этим дело не кончится. И, само собой, всего через пару часов на школьном дворе он подскочил ко мне и отвесил подзатыльник в награду за мою дерзость.

– Как это – мамы не бывает? – спросил он. – Не из дерева же тебя выдолбили.

– Да вот так вот, – ответил я. – Мамы у меня никогда не было. А у тебя никогда не было мозга. У всех нас есть такое, что отличает нас от других.

И началось! Может, долгие месяцы придирок привели меня к тому, что больше я терпеть уже не мог. Тоби Славни уставился на меня и удивленно хохотнул, а потом взрыл ногой землю, как бык перед броском, – и кинулся на меня. Мы с ним покатились по земле большим кулем – замелькали кулаки, полетели клочья волос, а все столпились вокруг и подзуживали нас, в полном восторге от такого редкого зрелища – настоящей драки.

Я молотил, ничего вокруг не видя, а когда нас наконец разняли – вмешался мистер Свистл, школьный организатор спортивных игр, – я с восторгом обнаружил, что расквасил Тоби Славни нос, хотя без особой радости убедился, что у меня распухли уши, под глазом синяк и глаз этот уже начал заплывать.

– В чем тут у вас дело? – спросил мистер Свистл. – У меня на игровой площадке дерутся мальчишки? Не потерплю! Из-за чего вообще у вас эта драка?

Я не выдержал и заорал во весь голос:

– ОН СЧИТАЕТ СЕБЯ ЛУЧШЕ МЕНЯ! А ОН НЕ ЛУЧШЕ!

– А вот и лучше, – сказал Тоби Славни.

– Нет, не лучше, – парировал я.

– Лучше, – сказал Тоби Славни.

– Не лучше.

– Лучше.

– Нет.

– Ладно, ладно, – утихомирил нас обоих мистер Свистл. – Хватит уже, оба. Послушай, – обратился он ко мне, – Тоби Славни – одна из самых ярких звезд этой школы. В конце концов, на последнем Дне спорта у нас он завоевал четыре золотых медали. Быстрее него никто не бегает. Если он говорит, что в этом он лучше тебя, ты же не станешь с этим спорить, правда? Ну а ты, – повернулся он к Тоби, – мог бы держаться и поскромнее.

– Вы правы, – ответил Тоби Славни и протянул мне руку. – Мне следует просто смириться со своим превосходством и не смотреть свысока на тех, кто хуже меня.

– Я б тебя обогнал взапуски, – пожал плечами я, даже не подумав перед тем, как слова вылетели у меня изо рта.

Весь школьный двор затих, как только я это сказал, и молчал чуть ли не целый час. И лишь когда у мистера Свистла заурчало в животе, все как-то встряхнулись.

– Стыд и позор, – покачал он головой и посмотрел на меня с огромной жалостью. – Такие возмутительные вещи говорить.

– Но это же правда, – сказал я.

– Неправда, – возмутился Тоби Славни.

– А вот и правда, – ответил я.

– Довольно! – крикнул мистер Свистл. – Если ты считаешь себя бегуном получше самого блистательного спортсмена, выращенного этой школой со времен великого Дмитрия Капальди, есть лишь один способ это подтвердить. Устроим состязание!

И вся школа завопила от радости и тут же с необычайной скоростью разделилась на две шеренги. Мальчики встали по одну сторону, девочки – по другую и уставились друг на друга с обычной смесью страха и любопытства. А между ними в голове обеих шеренг стояли Тоби Славни и я, а уже между нами – мистер Свистл. Из школы выбежала миссис Бляхе с парой кедов.

– Это кеды Тоби, – произнесла она, запыхавшись. – Он не может бегать без своих счастливых кедов.

– А у тебя кеды с собой? – спросил у меня мистер Свистл, глядя на мои подбитые башмаки.

– Нет, сэр, – ответил я. – Но это неважно. Если нравится, пусть в них бежит. Я его все равно обгоню.

– И отлично. И надену, – сказал Тоби Славни, надевая свои кеды.

Мы присели в положении низкого старта.

– Внимание, мальчики, – сказал мистер Свистл. – Видите вон ту яблоню вдали? До нее отсюда полмили. Первый, кто принесет мне с нее яблоко, будет объявлен победителем. Готовы?

– Готовы, сэр, – крикнули мы, и я подумал, во что же это я такое впутался, я ж никогда в жизни не бегал ни с кем наперегонки, а тем паче – с Тоби Славян, который и впрямь бегал очень быстро.

– Внимание?

– Есть внимание, – ответили мы, и я нервно сглотнул, вглядываясь вперед, в дерево, и думая: что бы ни случилось, я постараюсь не упасть в грязь лицом и сильно не отстать.

– Марш!

Я рванул с места, не глядя ни вправо, ни влево, совершенно не представляя себе, насколько мог уйти вперед мой соперник, и, добежав до дерева, схватил яблоко, крутнулся на месте и ринулся обратно. Лишь сунув яблоко в протянутую руку мистера Свистла, я понял, как притихли две шеренги зрителей. Обернувшись, я увидел Тоби Славни – он остановился всего в нескольких метрах от нас и глядел на меня изумленно. Он едва успел отбежать от нашей стартовой позиции, а я уже сгонял туда и обратно.

– Боже праведный, – произнес мистер Свистл, качая головой. – Вот так неожиданность.