Канины истории - Марина Капранова

– За ним! – призывно крикнула Каня Лямке.

Они внимательно следили за вьюнком, следуя точно в направлении, указанном им.

Вдруг дорогу преградило целое поле чёрных тюльпанов, которые шумели и призывно мотали цветами-головами.

– Нас зовут, – сказала Лямка, направляясь к цветам.

– Стой. Это может быть Антикрас. Давай проверим. – И Каня назвала слово: – Садовник.

Тут же появился садовник с садовыми ножницами. Он одним махом срезал все тюльпаны и незаметно исчез.

– Я была права, – сказала Каня Лямке. – Это Антикрас превратился в поле тюльпанов, чтобы помешать нам.

Каня с Лямкой вышли на дорогу, ища глазами бесцветный клубок. Прямо перед их ногами на дороге появился уж и быстро пополз вперед. Подруги пошли за ужом.

Но вдруг солнце закрыла чёрная туча, которая опускалась всё ниже и ниже. Каня подняла голову, запнулась и упала, не успев сказать спасительное слово. Ещё немного – и туча накроет путешественниц.

Лямка успела крикнуть:

– Ветер!

Налетел сильный ветер и сдул тучу в неизвестном направлении.

– Каня, ты тоже поняла, что туча – это Антикрас? – спросила Лямка.

Каня утвердительно кивнула головой, потирая ушибленное колено.

Подруги зашли в лес. Лямка, оглядывая всё вокруг, заворчала:

– Ну и где наш заветный клубок? Что на этот раз он нам приготовил? Может, волка?

– Смотри, – указывая в сторону, сказала Каня.

Под деревьями прямо на глазах вырастали грибы. Повсюду было слышно: «шлёп, шлёп, шлёп». Это шляпки грибов появлялись из-подо мха.

– Лямка, пойдём по грибной тропе, по-моему, это знак.

Подруги пошли по дороге, которую указывали грибы. Внезапно между деревьями замелькал чёрный плащ-накидка. Он двигался в сторону путешественниц, готовый накрыть их своими полами.

Каня успела крикнуть:

– Фокусник!

Тут же появился фокусник в цилиндре и с палочкой. Схватил плащ, накинул на плечи и был таков.

– Да-а-а, умеет Антикрас перевоплощаться, – сказала Каня.

Каня и Лямка увидели какие-то постройки. Подойдя поближе, они прочитали название «Гуашевый двор». Хотели войти, но стража перекрыла им путь.

– Вы к кому? – строго спросил стражник, Фиолетовый Гуашь.

– Нам нужна жёлтая гуашь, – сказала робко Каня.

Стражник громко крикнул:

– Осень, к тебе пришли!

Вышла жёлтая гуашь. Все вместе отошли немного в сторону и присели на поваленное рядом с лужей дерево. Лямка прилегла на ноги Кане. Жёлтая Гуашь-Осень внимательно выслушала рассказ и просьбу гостей и сказала:

– Ну что ж, доставляйте меня.

Каня намочила в луже кисточку и произнесла:

– К чёрной краске.

Такой черноты Каня не видела даже самой чёрной ночью.

Где-то рядом послышался голос:

– Вяжи их верёвками – и в темницу.

Но действий не последовало. Всё вокруг из чёрного цвета стало вдруг превращаться в коричневый. Это жёлтая гуашь успела выплеснуть свою краску в черноту.

Совсем близко раздался голос Антикраса:

– Не хочу, помогите-е-е!..

И всё стихло.

На коричневом фоне появилось ярко-оранжевое пятно, которое поднималось всё выше и выше.

– Это Красуля. Полетела выполнять свою работу, – сказала Жёлтая Гуашь. – Она наполнит солнце ярким светом, лучи солнца осветят дворы красок, и мир в них заиграет разноцветьем. Мне тоже пора. Дела, – и Жёлтая Гуашь исчезла.

На полу была разлита жидкость непонятного цвета. Каня обмакнула в неё кисточку и просто сказала:

– Домой.

Дома было тихо и спокойно. Каня выпила лекарство и подумала, снимая голубой шарф: «Горло совсем уже не болит».

Она достала краски, открыла коробочку и не обнаружила перегородок-ячеек.

«Так-то лучше, – подумала Каня. – Значит, в красочных дворах полный порядок».

Лямка улеглась на своё любимое место в коридоре под трубой.

А Каня поняла: некрасивых цветов и оттенков не бывает, надо просто умело их сочетать.

Харлаша

В деревне стояла построенная дедушкиными руками баня. Баня была просторная. Пол, лавочки и полок пахли свежей сосной. Каня обожала мыться в бане.

Как-то вечером бабушка напомнила Кане:

– Баня уже скоро будет готова. Ты не забыла, что у тебя там шампунь закончился?

– Я сейчас отнесу, – ответила Каня, беря в руки бутылочку шампуня.

В бане было жарко, пар стоял столбом, Каня быстро подбежала к полоку и поставила бутылочку.

– Ой, осторожней! – услышала она голос. Каня отскочила и спросила:

– Ты кто?

– Я – банный, Харлаша, – ответил маленький человечек, сидящий на полке.

– Какой ещё банный?

– Обыкновенный. Вот домовой живёт в доме, а банный – в бане, что тут непонятного?

Пар рассеивался, и Каня разглядела человечка. Он был небольшого роста, коренастый, с косматой, давно не мытой и не стриженой бородой. Одет в просторную рубаху красного цвета, на голове серая байковая шапка-колпак, на ногах резиновые калоши.

Каня поинтересовалась:

– Ты давно здесь живёшь?

– Всю жизнь, и я знаю всех, кто моется в этой бане.

В баню заглянула Лямка:

– Каня, а меня сегодня кто будет мыть? Ты или бабушка?

Каня не успела ответить, потому что Харлаша без передышки продолжал:

– А вот когда Лямка в бане моется, я не люблю. Она, когда начинает сушиться после мытья, так шерстью трясёт на всю баню, что весь пар рассеивается. Мне это не нравится – я люблю, когда пар; пар пахнет баней.

Лямка удивлённо уставилась на банного и слегка зарычала.

– Но-но, потише! – сказал банный. – А то вмиг ушат холодной воды на голову вылью – сразу потеряешь дар речи.

Лямка заскулила и спряталась за Каню. Каня заступилась за Лямку:

– Ты что, Харлаша, разошёлся? Я Лямку в обиду не дам.

– А что она? В моих владениях на меня же рычать. Разве это вежливо?

– Ладно, Харлаша, не сердись. Лямка не ожидала тебя увидеть, вот и испугалась. Ты лучше о себе расскажи, – попросила Каня.

Харлаша застеснялся:

– А что тут рассказывать? Вот, за порядком в бане слежу, за местными жителями приглядываю.