Канины истории - Марина Капранова

– Так ты тут не один? – встревожилась Каня.

– Конечно! В моём подчинении: мочалки, мыло, тазы, банные веники, ковш и другая утварь. Есть постоянные жители, например, тазы. А некоторые каждый месяц меняются, например, пенопузики.

– Пенопузики – это кто? – услышав незнакомое слово, переспросила Каня.

– Те, кто долго не задерживаются в бане: мыло, шампунь, пена для ванны…

Лямка во время беседы Кани и Харлаши стояла в сторонке и виляла хвостом-веером.

Харлаша продолжал:

– Каня, поскольку мы с тобой теперь друзья, можно обратиться к тебе с просьбой? Когда все в бане вымоются, можешь оставить в тазике немножко воды? А то помылись, воду выхлюпали, тазы перевернули и удалились. Сами, значит, чистые, а вы, банные жители, как хотите. А нам тоже праздника чистоты хочется.

– Так у вас ещё и праздники бывают? – удивилась Каня.

– Конечно! Правда, редко: всё зависит от вас. Оставите воду в тазу – у нас праздник; воды нет – и праздника нет. Кстати, если сегодня оставите в тазике воду, приходите на наш праздник, я приглашаю.

Послышался бабушкин голос:

– Каня, ты где там застряла?

– А что ты, бабушка, хотела? – отозвалась Каня, выходя из бани.

– Надо цыплят покормить да бельё в баню собрать, – пояснила бабушка.

– А-а-а. Это мы с Лямкой мигом сделаем. Бабушка, а кто сегодня последний в бане мыться будет?

– Я собиралась Лямку мыть…

– Хорошо-хорошо, я просто так спросила, – перебила бабушку Каня. – Лямка, слышала? Тебе задание: в тазу оставить немного чистой воды, мы сегодня с тобой на праздник к Харлаше приглашены, – шёпотом сказала Каня, насыпала пшена в миску и пошла кормить цыплят.

В бане вымылись на славу. Каня обожала смывать с себя дневную усталость, ощущая после бани прилив новых сил. Сегодня казалось, что все особенно долго перемываются в бане. Но вот вернулись бабушка с Лямкой.

– С лёгким паром, бабушка. С лёгким паром, Лямка! – крикнула из комнаты Каня.

– Спасибо, – ответили они в один голос. Все засмеялись.

– Ты выполнила мою просьбу? – заговорщически спросила Каня Лямку.

– А то! – важно ответила Лямка.

Как только после бани все занялись своими делами – дедушка сел читать газету, бабушка после вечернего чаепития пошла на кухню мыть чашки, Соня села заплетать свои пышные волосы, Тишка взялся насухо протирать Шинке кабину, – Каня и Лямка незаметно улизнули из дома.

Каня открыла дверь в баню, там стоял пар коромыслом. Чтобы присмотреться, Каня и Лямка присели на порожек.

Вдруг раздались звуки, отдалённо напоминающие музыку, – это мочалка намочила свои верёвочки в тазу с водой и стала барабанить ими по медному тазу, подмигивая и прискакивая.

Что тут началось: на шампуне открутилась крышечка, он зачерпнул воды из таза и стал пускать пузыри, каких Каня и Лямка в жизни не видели: звёздочками, колбасками, снежинками. Мыло прыгнуло в таз с водой и вспенило пузырьковую пену до потолка. Ковш зачерпывал пену и выливал на банный веник, тот превратился в белоснежную ёлку, будто покрытую инеем. Ёлку тут же нарядила пена для ванны – прозрачными, переливающимися всеми цветами радуги шарами. Харлаша стоял на полке подбоченясь, притопывал одной ногой и повторял:

– Ох ты! Ух ты! Ах ты!

Вся банная утварь: мочалки, тазики, различные бутылочки, – стали водить хоровод вокруг веника-ёлки, приговаривая:

– Ох ты! Ух ты! Ах ты!

Харлаша подскочил к Кане с Лямкой и увлёк их в хоровод.

Подруги очень весело провели время. На прощание Харлаша сказал:

– Ждём вас на праздник через месяц.

Каня и Лямка зашли домой, когда все уже собирались спать. Каня пожелала всем спокойной ночи и проскользнула в свою комнату. Стеля постель, она говорила Лямке:

– Надо же, столько раз мылись в бане и не знали, что там кипит своя жизнь, и довольно интересная!

И Каня сделала вывод: надо подчиняться правилам тех, к кому ты приходишь в гости.