Записки для Пелле - Марлис Слегерс

– Записку? – Менейр Хендерсон выжидающе смотрел на нас.

Я кивнул, и мама начала:

– Дело в том, что…

Когда учитель наконец ушёл, мама подошла и крепко обняла меня.

– Сынок, как ужасно, что Карл украл твою записку! Надо было сразу мне рассказать. Я бы его догнала. Пусть это и не слишком педагогично, но я тобой горжусь. Ты постоял за себя. Молодец! И уверена, папа бы тоже тобой гордился. Записку вернуть не удалось, но ты слышал, менейр Хендерсон этим займётся.

Я кивнул, не вырываясь из маминых объятий. Прижиматься щекой к её тёплой коже было приятно, хотя и больно.

– Ладно, пойду приготовлю что-нибудь. Подогрею супа, чтобы тебе не жевать. А завтрашний поход в парикмахерскую пока отложим. И футбол тоже. В таком виде играть нельзя. Прилетит мячом в лицо – и от синяков уже не избавиться.

* * *

Через час – мы с мамой сидели на диване, я прижимал к губе ледяной компресс, который она мне дала, – в дверь снова позвонили.

Мама пошла открывать и почти сразу вернулась.

– Пелле, пришли родители Карла…

Я испуганно выпрямился. Следом за мамой в гостиную вошли родители Тычка. Вид у его матери был разъярённый, отец снисходительно оглядывал комнату. Она уселась, не дожидаясь приглашения. Я неловко поёрзал на диване и опустил компресс. При виде моей губы мама Тычка вздрогнула, но тут же снова насупилась.

– Как ты посмел так избить Карла! – рявкнула она, брызгая слюной.

– Слабак твой сын, вот что! – бросил вдруг жене отец Тычка, усаживаясь с ней рядом. Он продолжал глазеть по сторонам, будто в кунсткамере. – Карл просто должен был хорошенько дать сдачи. Ты совсем избаловала ребёнка.

– Да что ты говоришь, Яп! Наш мальчик и мухи не обидит!

Мама изумлённо смотрела на гостей. Голос у мамы Карла был резкий, противный. На макушке – узел каштановых волос, напоминающий просевшую шапочку взбитых сливок. Глаза густо подведены черным, шея как у индейки. Отец Тычка был лысый, с животом размером с небольшой мяч-попрыгун.

– Не хотите ли чего-нибудь выпить? – Мама прокашлялась. – Я понимаю, что сегодня между нашими сыновьями кое-что произошло и не против это обсу…

– Кое-что произошло? Да он, – мама Тычка показала на меня пальцем, – безо всякого повода напал на Карла! Как бешеный пёс! Просто так!

– Нет, не просто… – попыталась вставить слово мама.

– Сломанный нос! Травма на всю жизнь!

Маму Тычка было не остановить. Её муж тем временем внимательно изучал собственные ботинки.

– Может быть, стоить выслушать и другую сторону, – сказала мама тоном, которым разговаривают с маленькими детьми. – Ведь не всё так просто. Действительно, Пелле и Карл подрались. Из-за того, что Карл…

– Карл в жизни не поднял бы ни на кого руку.

– Говорю же – слабак… – пробормотал отец.

– Ой, да ладно тебе! – Мама Тычка сверкнула глазами в сторону мужа, и тот слегка съёжился. – Да он же твоя копия! Такой же бестолковый!

– Ну, Эллен, это уж слишком. – Он покраснел и болезненно скривился, будто сел на кнопку.

Мы с мамой переглянулись. Она вдохнула поглубже и продолжила твёрдым голосом:

– По-моему, вам лучше оставить вашу ссору за порогом. Карл заходил к нам и украл кое-что у Пелле. Вот в чем причина ссоры. Ваш сын забрал у моего кое-что важное. Что досталось ему от отца.

Я удивлённо взглянул на маму: в жизни не слышал, чтобы она так разговаривала. Словно гиена, бросившаяся на защиту своего детёныша.

– Воспитанный ребёнок, – на этих словах она заглянула родителям Тычка прямо в глаза, – никогда бы так себя не повёл. Отвратительный поступок! Это не оправдывает потасовки. Драться они не должны были. Но началось всё с того, что один из них что-то украл. Значит, с воспитанием у него дома непорядок. Не будем об этом забывать. Если вам больше нечего сказать, я любезно прошу вас уйти. Я ожидаю, что Карл вернёт украденное. И оставит Пелле в покое. Если этого не произойдёт, мы заявим о краже в полицию.

Она подошла к двери и распахнула её, не оставляя незваным гостям другого выбора, кроме как удалиться. Они поднялись. Мать Тычка без единого слова вышла в коридор. Узел у нее на макушке покачивался в такт шагам. А отец Тычка взглянул на меня.

– М-да… – тихо произнёс он. – Я поговорю с Карлом. Кстати, что он украл? – Тон его был вполне дружелюбным.

– Э… жапишку… жапишку от моего папы.

– Я с ним поговорю. А ты приложи компресс к губе – не так больно будет.

– Я… я не хотел ломать ему нош. Я пашифишт, – объяснил я.

Он непонимающе уставился на меня.

– Я-ап! – донёсся из коридора пронзительный голос его жены.

Папа Тычка вздохнул.

– Иду-иду, не заводись! – крикнул он в ответ и вышел из комнаты.

Входная дверь захлопнулась, и мама вернулась. На её лице было написано возмущение.

– Ну и идиоты! Явились сюда ссориться! А этот несчастный отец! Женат на настоящей ведьме!

И Тычок, подумал я, Тычок тоже несчастный.

– Шпашибо, что жа меня жаштупилашь. – Я взглянул на маму и снова прижал лед к губе.

Она улыбнулась.

– Записку Карл наверняка вернёт. Ладно, пошли спать. Завтра новый день.

* * *

– Ой, ну у тебя и вид!

В субботу утром моя соседка Лотта в халате и сапогах стояла на пороге и удивлённо разглядывала моё лицо. Мама оставила меня отсыпаться, а сама пошла на рынок за продуктами.

Я с не меньшим удивлением рассматривал фиолетовые волосы Лотты.

– У меня-то такой вид по нещащливой шлучайношти, а у тебя, похоже, так жадумано…

Оставив дверь открытой, я пошёл на кухню. Лотта проследовала за мной, захлопнув дверь.

– Это нечто вроде ритуала взросления. Мама говорила, что разрешит мне покрасить волосы, когда мне исполнится шестнадцать, а шестнадцать мне стукнуло на прошлой неделе. На восемнадцатый день рождения можно будет сделать татуировку, я уже сейчас придумываю какую. А тебе что, такой цвет не нравится?

Я вынул из холодильника пачку сока, отпил глоток и посмотрел на её странную шевелюру цвета лаванды.

– Нет.

– А мне нравится. – Лотта провела рукой по волосам. – И он временный. Могу в любой момент смыть, просто пока не хочу. Но твоё честное мнение ценю.

– Ритуал вжрошления?

– Да, нечто вроде обряда, отмечающего переход в новую жизненную фазу. Шестнадцать – очень подходящий возраст. Другие девчонки устраивают грандиозный праздник. Но это тупо! Розовый торт, истерические визги и пляски. По мне, так лучше перекраситься.

Я ещё