Последний леопард - Лорен Сент-Джон

— Не хватает ещё неприятностей у нас в доме!

Эти слова произнесла Мерси, жена Одило, дяди Нгвеньи, в чей дом он привёл Бена и Мартину.

Мерси стояла в дверях, сложив руки на груди, а на спине у неё висел привязанный полотенцем ребёнок. Рядом с ней стоял муж, крепкий, худощавый, чуть не вдвое меньше её ростом. У него был смущённый, виноватый вид, глаза смотрели в землю.

Мерси продолжала говорить, обращаясь к Нгвенье и даже не ответив на приветствие Мартины и Бена:

— У меня ребёнок нездоров. Плачет и ночью, и днём. У нас своих забот полон рот, а ты хочешь спрятать тут детей, чью бабушку арестовали как преступницу. Нет! Ты очень безответственный, Нгвенья!

Мартина хотела перебить её и сказать, что, во-первых, миссис Гвин Томас никакая не преступница, а во-вторых, она Бену не бабушка, потому что Мартина ему не сестра. Хотя очень бы желала ею быть!

Но Мартина ничего не сказала, а Мерси продолжала возбуждённо говорить:

— Да, ты очень безрассудный, Нгвенья! Разве нам нужна здесь полиция, у нашего порога? Ты подумал об этом?

Нгвенья беспомощным взглядом посмотрел на Мартину и Бена и обратился к Мерси:

— Пожалуйста, успокойся и выслушай меня, тётя. Эти дети ни в чём не виноваты. И моя хозяйка, и бабушка Мартины тоже. Им всем нужна помощь. Я не мог оставить детей в «Чёрном орле», потому что он рядом с домом Ратклифа, который виновен во всём, что произошло.

— Ратклиф? — резко повторила Мерси. — А при чём тут он?

— Он виновник всего, что происходит у Сейди Скотт. Он сделал её жизнь невыносимой. Я не говорил вам об этом, так как она не хотела никому жаловаться и велела мне помалкивать. Но теперь буду говорить. Он разорил её — отравил скот, заставил угрозами уйти почти всех работников, отпугнул клиентов гостиницы. Но доказать, что всё это сделал он, невозможно. Он хитёр, как лис, хотя все зовут его крысой.

— Но зачем? — воскликнула Мерси. — Зачем ему так поступать со своим ближайшим соседом? С женщиной?

— Ему нужен леопард Хан, которого когда-то воспитал и выпустил на волю отец Сейди. Она мешает ему поймать или убить зверя, грозит отдать под суд. Вот он и хочет либо от неё вообще избавиться, либо заставить молчать.

— Но почему её арестовали?

— В разговоре с ним она в запале сказала, что застрелит его, если он появится на её земле, а он не то записал этот телефонный разговор, не то подговорил свидетелей, — а может, и то и другое, и подал на неё заявление в полицию. Ну а там у него свои люди, которым он платит за помощь… Вот такие дела, тётушка Мерси. А бабушка этой девочки, — Нгвенья показал на Мартину, — совсем ни при чём. Её арестовали, чтобы запугать мою хозяйку. И детей могут для этого же. Потому я увёл их оттуда. Поняла теперь?

Мерси повернулась к Мартине и Бену.

— Я не знала всего этого, — сказала она. — Ратклиф выкинул моего мужа с работы на шахте, которая близко к его ферме и которую он хотел закрыть. У него везде дружки: он добился, чтобы шахту закрыли, и теперь мы живём на пособие по безработице, едва сводя концы с концами. Так что противники Ратклифа — наши друзья. Добро пожаловать к нам в дом.

* * *

Мартина очень беспокоилась за бабушку, но, тем не менее, ей было интересно пожить в настоящей африканской деревне, где у хижин соломенные крыши конусом, а глиняные стены утеплены коровьим навозом и ярко раскрашены. В доме спали на матрасах, покрытых домоткаными одеялами и стоящих на кирпичных подпорках. Потому что, объяснила Мерси, иначе к спящим может явиться злой карлик Токолоши и забрать их к себе в наполненную водой пещеру.