Последний леопард - Лорен Сент-Джон

Гриффин расхохотался.

— Ты сбрендил, брат? Хочешь, чтобы я имел дело с этими полоумными стариками? Да они давно уже ни в чём не разбираются и могут закопать его обратно. Нет! Если мы с друзьями найдём его, оно будет только наше и больше ничьё. А ты, коли хочешь, ищи тоже! Может, найдёшь чего-нибудь.

— По всей Африке, — сказал с горечью Нгвенья, — люди сейчас ищут какие-то сокровища. Совсем спятили от жадности. Не учатся, не работают, только ищут. А никаких сокровищ в помине нет! А если есть, запрятаны так, что днём с огнем не сыскать. Но глупцы и бездельники, такие, как ты, продолжают искать и роют землю… Носом!..

— Но, но… Выбирай слова, брат! Я не позволю меня оскорблять…

Мартина уже начала опасаться, что всё может закончиться дракой, но тут произошло нечто странное: послышалось хлопанье крыльев, и из вечерней темноты появилась птица-носорог и уселась прямо на колено к Мартине, вцепившись когтями в джинсы.

— Магнус! — в удивлении воскликнула она. — Как ты разыскал нас?

— Ничего странного, — сказал Нгвенья. — Его гнездо где-то неподалёку, и он залетал повидаться с тобой по дороге к себе домой. Конечно, — добавил он, — его жильё никому из нас не найти: оно, скорее всего, на Кроличьем холме, в котором столько пещер и туннелей, что тот, кто попадёт туда, обратно никогда не выйдет. Но если бы мы наткнулись на это жилище, то нашли бы там много интересного и даже ценного: бутылочные пробки, кольца, серьги, монетки… Вот там мой брат Гриффин мог бы немного разжиться — на сигареты и мороженое.

Гриффин оставил шутку без ответа, вытер рот и внимательно посмотрел на Мартину, словно до этого не видел её.

— Слушай, — сказал он ей, — я сейчас вспомнил: наш колдун, ну, знахарь, по-другому говоря, предсказывал недавно, что к нам в селение должны приехать какие-то люди из Южной Африки, и что среди них будет белая девчонка, которая разъезжает верхом на жирафе… Уж не ты ли это? Старик раскинул кости, и они ему сказали, что была такая старинная зулусская легенда о белой девочке и белом жирафе. Это про тебя? Признавайся!

Мартина не ответила. Она не хотела ничего рассказывать этому человеку про Джемми, однако Нгвенья, услышав слова брата, сам того не желая, вынудил её заговорить.

— Белый жираф! — воскликнул он. — Значит, это правда? Когда мисс Сейди говорила мне, я до конца так и не верил, думал, она шутит или… как это… преувеличивает. А теперь… Выходит, на самом деле так, и про тебя говорит легенда? Но ведь то было давным-давно, а на белом жирафе ты ездишь сейчас… Как же? В тебе какая-то сила над животными? И над птицами? Да?..

Нгвенья говорил искренне, он был совсем сбит с толку, но Мартина понимала во всём этом не больше него. Если не меньше.

— Честное слово, сама не знаю, — искренне ответила она. — И никакой особой силы у меня нет. Просто люблю помогать им. Ухаживать за ними. И у меня что-то получается… У Бена тоже.

— Они слушаются тебя? — спросил Гриффин. — Можешь им приказать?

Вместо ответа Мартина обратилась к Мерси, которая убирала посуду.

— Можно я помогу вам?

— Помоги лучше мне, Мартина, — сказал Гриффин. — А я за это хорошо заплачу. Если поможешь взять верх над одним зверем и разыскать его, то потом, когда добуду сокровище, отвалю тебе кусочек. Пару золотых монет, бриллиантик…

Этого Нгвенья уже не выдержал: он знал, о каком звере говорит его брат, знал, как Мартина относится к этому зверю, поэтому крикнул:

— Заткнись, Гриффин! Не приставай к детям! И поскорей убирайся отсюда!

Мартина испугалась, что уж теперь-то начнётся потасовка, однако Гриффин опять проявил миролюбие. Он поднялся, надел шляпу, поклонился. Прямо как в кинофильме каком-нибудь.

— Доброй ночи, друзья, — сказал он. — В следующий раз, когда увидимся с вами, я уже буду богатым человеком.

Он легко повернулся на каблуках дорогих ботинок и быстро направился к выходу, перед этим улыбнувшись Мартине. Угрожающе, как ей показалось.

* * *

Неудивительно, что ни Мартине, ни Бену не спалось. Сон не приходил к ним. Они лежали на своих матрацах и тихо переговаривались, вспоминая о событиях прошедшего дня. Нгвенья уже больше часа назад уехал в пустующую гостиницу «Чёрный орёл», обещав вернуться на рассвете.

Мартина сперва боялась, что Нгвенья помешает им сделать то, что они почти решили сделать, — поближе подобраться к жилищу Рекса Ратклифа и попробовать (как? — они плохо представляли) найти доказательства того, что этот человек — негодяй, обманщик и провокатор, по лживым обвинениям которого арестовали мисс Сейди Скотт и бабушку Мартины.

Бен тоже сначала был уверен, что Нгвенья скажет им, что они совсем спятили. И он так и сказал, но тут же улыбнулся и добавил, что если они пенга (что на его родном языке значит «псих»), то он в два раза больше пенга, а потому не будет им мешать и поедет с ними. А план действий составят по пути к дому Крысы…

Ребята уже начали засыпать, когда услышали снаружи шум и голоса. Бен встал и откинул полог из мешочной ткани у входа.

— Мартина, иди сюда! — позвал он. — Смотри! Все ходят вокруг огня с поднятыми руками и машут, как будто злятся на кого-то или прогоняют… Неужели ребёнок так заболел? Или полиции боятся?

Ребята натянули свитеры и вышли из хижины в холодную ночную мглу. У костра они увидели человека неопределённого возраста — ему могло быть и сорок, и девяносто, на нём была накидка из шкуры леопарда, ожерелье из звериных клыков и рогов, пояс из страусовых перьев. Рядом с ним стояли Мерси и Одило, а между ними, завёрнутая в овечью шкуру, лежала больная девочка. Вокруг костра толпились жители селения.

Никто не заметил в темноте приближения ребят. Никто, кроме колдуна. Он поднял руку, призывая к тишине, повернулся к ним и, в упор глядя на Мартину, произнёс только одну фразу: — Здесь тебе делать нечего…

У него было очень сердитое выражение лица, словно он давно уже знает её и не может за что-то простить. За что? Она не понимала. Зато знала, что ей не нравится в нём — вернее, в его облачении. Ей не нравилось, что на колдуне шкура леопарда. Мартина уже слышала от Нгвеньи, что в его племени этого зверя принято было охранять и беречь, ибо он считается самым изысканным, учтивым и уважаемым из зверей, и его характер заслуживает всяческого подражания: так же учтиво и предупредительно следует всем людям племени относиться к своим предкам, начиная с родителей, а также к бабушкам, дедушкам и всем прапрапра… Однако, по мнению Мартины, с такой же учтивостью нужно было бы относиться и к самому леопарду и не сдирать с него шкуру для того, чтобы укрывать под ней колдунов. Да и вообще кого бы то ни было!..

Резкие слова колдуна, обращённые к ребятам, вызвали одобрение у некоторых жителей: они стали махать руками, чтобы те уходили, однако знахарь снова поднял руку, и все умолкли. Повернувшись спиной к Мартине, он сделал большой глоток из бутылки, стоявшей рядом с ним, вынул из своего мешка кости, разбросал по земле и начал свои заклинания.