Повелитель драконов - Корнелия Функе

Люди вокруг говорили друг с другом на разных языках — английском, французском, но Бену все же удалось разобрать несколько слов.

— Я считаю, что это — мутация обезьяны, — говорил мужчина с толстым носом и двойным подбородком. — Без сомнения.

— У меня все же есть сомнения, профессор Швертлинг, — возразил высокий худой человек, стоявший рядом с Беном. Профессор Швертлинг застонал и возвел глаза к небу:

— Умоляю вас, Визенгрунд, не морочьте мне голову этими вашими сказочными существами.

Профессор Визенгрунд улыбнулся.

— Дорогой коллега, ваша добыча, — сказал он мягко, — это кобольд. Пятнистый лесной кобольд, если быть точным. И это весьма удивительно, поскольку этот вид встречается в основном на севере Шотландии.

Бен изумленно посмотрел на него. Откуда он мог знать? Серношерстка, очевидно, тоже прислушивалась к разговору — Бен заметил, как она навострила уши. Но профессор Швертлинг лишь насмешливо покачал головой.

— Не стыдно вам все время строить из себя шута, Визенгрунд? — спросил он. — Вы же ученый, профессор археологии, доктор исторических наук, специалист по древним языкам и все такое прочее. И при этом не стесняетесь говорить такие глупости.

— Боюсь, что это не я здесь строю из себя шута, — ответил профессор Визенгрунд. — Обезьяна, скажите, пожалуйста! Вы когда-нибудь видели такую обезьяну?

Серношерстка свирепо повернулась к обоим.

— Поганки! — зашипела она. — Мухоморы вонючие!

Профессор Швертлинг испуганно отшатнулся:

— Боже мой, это что еще за странные звуки?

— Он ругается, что, не слышите? — Профессор Визенгрунд улыбнулся. — Обзывает вас всякими грибными названиями. В грибах он разбирается, не сомневайтесь! Поганки, мухоморы и прочее. Все, видимо, грибы, вызывающие тошноту — уж конечно, именно так мы на него и действуем. Разве не отвратительно это человеческое высокомерие — ловить живые существа и запирать в клетки?

Профессор Швертлинг лишь неодобрительно покачал головой и притиснул живот еще ближе к клетке.

Бен пытался украдкой подать Серношерстке знак, но она слишком увлеченно ругалась и трясла прутья решетки и не замечала Бена за всеми этими большими людьми.

— А это что за существо, коллега? — спросил профессор Швертлинг, указывая на клетку рядом с Серношерсткой.

Бен изумленно вытаращил глаза. Там сидел, закрыв лицо руками, крошечный человечек с лохматыми морковно-рыжими волосами и тонкими, как спицы, ручками и ножками. На нем были странные штаны до колен, длинный узкий кафтан с большим воротником и крошечные остроносые сапожки.

— Что ж, вы, наверное, считаете, что это тоже мутация, — заметил профессор Визенгрунд. Его толстый коллега покачал головой:

— Нет, это, судя по всему, очень сложно устроенный механизм. Мы сейчас пытаемся узнать, кто мог потерять его здесь, в лагере. Утром, когда его нашли, он валялся между палатками, совершенно промокший. Его одежду теребил ворон. Мы только не поняли еще, как он выключается, поэтому на всякий случай поместили его пока в клетку.

Профессор Визенгрунд кивнул и продолжал задумчиво смотреть сверху вниз на маленького человечка. Бен тоже не мог оторвать глаз от странного существа. Только Серношерстку этот крошка, похоже, нисколько не интересовал. Она снова повернулась к людям спиной.

— В одном вы правы, Швертлинг, — сказал профессор Визенгрунд и подошел поближе к маленькому узнику. — Это и в самом деле не создание природы, как кобольд рядом. Это искусственное существо. Но все же не механизм, как вы полагаете, а существо из плоти и крови, созданное человеком. Средневековые алхимики были большие мастера на такие штуки. Да, вне всякого сомнения, — он снова отступил от клетки, — это самый настоящий гомункулус.

Бен увидел, как маленький человечек испуганно поднял голову. Глаза у него были красные, лицо белое как снег, а нос длинный и острый. Профессор Швертлинг расхохотался. Он хохотал так громко, что куры заметались по своим клеткам, а обезьяна застучала зубами от страха.

— Визенгрунд, вы просто чудо! — воскликнул он. — Гомункулус! Знаете что? Мне бы очень хотелось услышать, какое сумасшедшее объяснение вы найдете этим странным следам у моря. Пойдемте посмотрим вместе, согласны?

— Вообще-то я хотел вернуться к пещере василиска — мне тут попалась такая, — профессор Визенгрунд взглянул напоследок на пленников. — Я там обнаружил несколько очень интересных иероглифов. Но несколько минуту меня найдется. Скажите, Швертлинг, отпустите вы этих двоих на свободу, если я объясню вам следы?

Профессор Швертлинг снова рассмеялся:

— Опять эти ваши шуточки! С каких это пор добычу отпускают на свободу?

— Действительно, с каких это пор? — пробормотал профессор Визенгрунд. Потом со вздохом повернулся и пошел за своим толстым коллегой, который был ниже его на целую голову. Бен посмотрел им вслед. Раз этот Визенгрунд понял, что Серношерстка — кобольд, он, наверное, распознает и следы дракона. Да, пора им с Серношерсткой возвращаться к Лунгу.

Бен озабоченно огляделся. У клеток все еще стояло несколько человек. Бен присел на песок у большой пальмы и стал ждать. Прошла целая вечность, пока все наконец разошлись по работам и площадь совсем опустела. Бен вскочил и подбежал к клетке Серношерстки. Из осторожности он снова огляделся. Только тощая кошка скользнула мимо. Человечек уже снова сидел, закрыв лицо руками.

— Серношерстка! — зашептал Бен. — Серношерстка, это я!

Маленькая кобольдиха вздрогнула от неожиданности.

— Наконец-то! — фыркнула она. — Я уж думала, ты придешь только тогда, когда эти мухоморы вонючие чучело из меня сделают.

— Ну-ну, успокойся, — Бен изучал замок на дверце. — Я уже давно тут, но что я мог поделать, пока они все тут стояли и препирались до хрипоты, обезьяна ты или нет.

— Один меня опознал, — прошептала Серношерстка сквозь прутья. — Это мне не нравится.

— А ты правда из Шотландии? — спросил Бен.

— Тебя не касается, — Серношерстка с беспокойством посмотрела на него. — Ну что? Сумеешь ты это открыть?

Бен пожал плечами:

— Не знаю. Похоже, это не так просто, — он достал из кармана складной ножик и вставил кончик лезвия в замок.

— Скорее, — прошептала Серношерстка, тревожно оглядываясь. Между палатками пока никого не было.

— Они все у моря, рассматривают следы Лун-га, которые ты не успела замести, — пробормотал Бен. — Черт, до чего упорная штука.

— Извините, — сказал вдруг робкий голос у него за спиной. — Если вы меня выпустите, я мог бы вам помочь.

Бен с Серношерсткой удивленно оглянулись. Гомункулус подошел к решетке своей клетки и улыбнулся им.

— В моей клетке замок совсем легкий, насколько я могу судить, — сказал он. — Они, видимо, сочли, что при моих размерах простого замка достаточно.