Повелитель драконов - Корнелия Функе

Небо уже окрасилось розовым, когда Барнабас Визенгрунд вернулся в пещеру, неся в одной руке большую корзину, а в другой — помятую кастрюлю.

— Я решил состряпать вам кое-что, — сказал он. — На прощание. Я, конечно, не так хорошо готовлю, как моя жена, но кое-чему она меня научила. Жаль, что ее здесь нет и она не может с вами познакомиться. Она как раз специально занимается лесными кобольдами.

— У вас есть жена? — с любопытством спросил Бен. — А дети у вас тоже есть?

— Есть, — ответил профессор. — Дочь. Гиневер. Она примерно твоих лет. Сейчас у нее, к сожалению, школа, поэтому она не смогла поехать сюда со мной, а обычно мы ездим в исследовательские экспедиции все втроем. Дорогой дракон, — он бросил на пол пригоршню сухих листьев, — будь так добр, одолжи немного твоего голубого пламени.

Лунг выдохнул на листья язычок пламени. Профессор положил вокруг огня несколько камней и поставил на них свою кастрюлю.

— Я приготовил суп, — сказал он. — Гороховый суп со свежей мятой, излюбленное кушанье в этих краях. Я подумал, что кобольд, мальчик и худой, как спица, гомункулус наверняка ничего не имеют против горячего обеда перед путешествием. Драконам-то достаточно лунного света. Или меня неверно информировали?

— Верно, — Лунг тряхнул головой, положил морду на лапы и стал смотреть в огонь. — Нам ничего не нужно, кроме лунного света. Наша сила прибывает вместе с луной, но с ней же и убывает. В ночи новолуния у меня иногда не хватает сил даже выйти из пещеры.

— Ну, я надеюсь, что в путешествии с этим проблем не будет, — сказал профессор, помешивая свое варево в кастрюле. Серношерстка присела возле огня и нетерпеливо принюхивалась.

— Если эта штука сейчас не будет готова, — бормотала она, — я начну жевать вон те колючки, это уж точно, — в брюхе у нее при этом громко урчало.

— Лучше не надо, — ответил Барнабас Визенгрунд. — Во многих кактусах живут песочные люди. С ними шутки плохи. Кроме того, — он зачерпнул суп ложкой и попробовал, — еда почти готова. Я думаю, тебе понравится. Моя жена объясняла мне, что любят кобольды, — он обернулся к Бену:

— А у тебя есть семья? Я имею в виду, кроме Серношерстки и Лунга.

Бен покачал головой:

— Нет.

Профессор некоторое время задумчиво смотрел на него.

— Что ж, бывают вещи похуже, чем путешествовать в обществе кобольда и дракона, — сказал он наконец. — Правда?

Он порылся в своей корзине и извлек три миски, три столовые ложки и крошечную кофейную ложечку для Мухоножки.

— Но если тебе захочется пообщаться с людьми… м-м-м… — профессор смущенно почесал нос. — Я ведь даже имени твоего не знаю.

Мальчик улыбнулся.

— Бен, — ответил он. — Меня зовут Бен.

— Так вот, Бен, — профессор налил суп в миску и протянул ее Серношерстке, которая уже нетерпеливо облизывалась. — Если тебе однажды захочется пообщаться с людьми, приходи в гости ко мне и моей семье, — он полез в карман брюк, извлек помятую и слегка заляпанную визитную карточку и протянул Бену:

— Вот, это наш адрес. Мы могли бы очень интересно побеседовать о кобольдах и драконах. А может быть, твои друзья захотят даже прийти с тобой. Тебе наверняка понравится моя дочь. Она великолепно разбирается в феях, гораздо лучше, чем я.

— Спасибо, — запинаясь, сказал Бен. — Это очень любезно с вашей стороны, правда.

— Очень любезно? Почему это? — профессор подал ему миску с горячим супом. — Что же тут любезного? — он протянул Мухоножке кофейную ложечку. — Можно, ты будешь зачерпывать у Бена? У меня, к сожалению, только три миски.

Гомункулус кивнул и уселся Бену на руку. Барнабас Визенгрунд снова повернулся к Бену:

— Что же в моем приглашении любезного? Любезно будет, если ты его примешь. Ты приятный парень, а кроме того, после такого путешествия наверняка сможешь рассказать немало интересного. Так что с моей стороны настоящий эгоизм тебя приглашать, если вдуматься.

— Мы отвезем его к тебе, как только вернемся, — сказала Серношерстка, причмокивая. — Ах, лисички и маслята, до чего же вкусный суп!

— Тебе нравится? — профессор польщенно улыбнулся. — Ну, если так говорит маленькая кобольдиха, то, наверное, это правда. Погодите, надо еще посыпать туда немного свежей мяты. Вот, прошу!

— Мята! М-м-м! — Серношерстка закатила глаза. — Надо нам взять тебя с собой поваром, Барнабас!

— Я бы с удовольствием, — вздохнул профессор. — Но, к сожалению, у меня кружится голова на большой высоте, уж не говоря о полете. Кроме того, я скоро должен встретиться с семьей. Мы сядем на корабль и поплывем на поиски Пегаса, крылатого коня. Тем не менее ваше предложение — большая честь для меня, — он слегка поклонился, а потом налил и себе миску своего необыкновенно вкусного супа.

— Лунг рассказал, что, по вашему мнению, он притянул этого василиска, — сказал Бен. — Это правда?

— Боюсь, что да, — профессор Визенгрунд снова наполнил супом миску Бена и протянул ему лепешку хлеба. — Я совершенно убежден, что одно сказочное существо притягивает другое. Я думаю, что Лунг никогда не замечал этого потому, что рядом с ним всегда находится сказочное существо, а именно ты, дорогая Серношерстка. Но у большинства ваших сородичей сразу начинает чесаться шерсть, как только вы оказываетесь поблизости, так что любопытство будет неудержимо влечь их к вам.

— Обрадовал, ничего не скажешь! — пробормотала Серношерстка, с мрачным видом заглядывая в дымящуюся кастрюлю. — Горные гномы — это еще куда ни шло, но то, что вы тут рассказываете об этом вазелинске… — она озабоченно покачала головой. — Кто к нам заявится следующим номером?