Водоворот - Янь Цзин

все твое воспитание! Господин Чэн, он все время нашему сыночку говорил, что если ребенок не может одолеть собаку – неважно, большую или маленькую, свирепую или спокойную, – то он слабак. И каждый раз давал нашему мальчику подзатыльники. А теперь еще и удивляется, почему тот взбунтовался! Вы только посмотрите на него! Сейчас-то тебя все, кроме его учебы, устраивает, да? Хоть бы раз о чем-то еще подумал, – и слезы снова навернулись на глазах матери.

Чэн Ю представил, как отец воспитывает Лю Юна. Позади маленького ребенка всегда высилась грозная и суровая тень. Стоило ему повернуть голову, как он видел лишь холодный и свирепый взгляд, словно у голодного тигра, спустившегося с высоких гор. Некоторое время Чэн Ю молчал, пока женщина не протянула ему чашку с чаем. Тут в комнату вошел парень. Чэн Ю сразу же узнал мальчика с фотографий.

– Здравствуй, Лю Юн, – улыбнулся психотерапевт.

– Проходи, солнышко. Познакомься, это господин Чэн, – мать подошла к сыну и протянула руку, чтобы забрать у него школьный рюкзак.

– Как же бесит! Можете уже отстать от меня? – раздраженно воскликнул Лю Юн и, оттолкнув руку матери, швырнул рюкзак на диван, пошел к своей комнате.

– Это еще что такое? Ты со своей шайкой так разговаривай, а с семьей не смей! С тобой вообще разговаривать невозможно! – отец схватил со стола скалку.

Лю Юн выглядел спокойным, когда пришел домой. Сейчас же в его взгляде появились отчаяние и беспомощность. Парень перехватил скалку и сердито уставился на отца, дрожа всем телом. Затем Лю Юн стянул с себя рубашку, и Чэн Ю заметил синие и красные линии на бледной коже. Мальчик выпустил из рук скалку, и тигр будто широко раскрыл пасть, обнажив острые клыки.

– Где ты сделал эту татуировку? – Чэн Ю внимательно разглядывал рисунок. Татуировка будто приходила в движение с каждым взмахом руки парня.

Психотерапевт не пытался примирить отца с сыном, тогда как женщина уже готова была броситься их разнимать.

– Не ваше дело! – сквозь зубы процедил Лю Юн.

– Наверняка были и другие варианты, но ты выбрал именно тигра… Хотя ты и не родился в год Тигра. Вот, возьми, – Чэн Ю достал из кармана пачку салфеток и протянул ее парню.

Только тогда отец заметил, что у его сына из носа течет кровь, а на лице появились синяки.

– Ох, сыночек мой! Снова подрался? Не можешь хотя бы ради матери прекратить так себя вести? У меня же сердце за тебя болит! – она обняла Лю Юна и расплакалась. Глаза сына тоже слегка покраснели.

– Каждый день ввязываешься в драки! Каждый день нарываешься! – отец демонстративно замахнулся скалкой и наконец опустил руку. Ему тоже было больно за сына, но он не хотел это показывать, поэтому лишь усмехнулся и добавил: – Ладно, учиться у тебя не получается, но ты даже в драке победить не можешь…

Услышав это, Лю Юн оттолкнул мать, поднял с пола рубашку и выбежал из дома, громко хлопнув дверью. Стены затряслись, и с потолка посыпалась штукатурка.

Чэн Ю понимал, что в этой семье много проблем. Но основная таилась намного глубже, чем казалось на первый взгляд. Он решил для начала узнать, что у Лю Юна происходит в школе, а уже потом разработать схему дальнейших действий.

Психотерапевт поймал парня у дверей школы после занятий. Он собирался поговорить с ним. Но Лю Юн лишь злобно взглянул на него. Задев Чэн Ю плечом, школьник прошел мимо.

– Не нарывайтесь на неприятности! – сквозь зубы процедил он.

Чэн Ю молчал наблюдал, как фигура парня со школьным рюкзаком на одном плече медленно удаляется. Никто к нему не подошел. Похоже, Лю Юн был очень одинок.

3

Страх накрыл Лю Юна с головой.

Школа, где он учился, была сборищем бездельников и хулиганов. Совсем немногие из учащихся ставили цель поступить в университет и выбиться в люди. И это было главным различием между его школой и школой Наньшань. В переполненном кампусе Лю Юн чувствовал себя так, будто был в трансе. Школьники напоминали переплетенные ветви деревьев в густых и темных джунглях, которые медленно затягивали его все дальше вглубь. Но теперь вместе с ним в этих джунглях был его Тигр. Он вдохновлял парня, убеждал его быть смелым, стойким и решительным. Лю Юн вспомнил презрительный взгляд отца, и сердце его словно пронзило ножом. Это чувство всегда было с ним, каждый день повторялось одно и то же.

Парень медленно шел к школьным воротам, а внутри у него все дрожало от страха. Они здесь. Они пришли за ним. Тигр на его коже придавал смелости. У входа Лю Юна поджидала кучка хулиганов, которые по отдельности не представляли опасности, но вместе становились как ядовитые кусты в гуще темного леса.

Главой шайки был рослый парень. На нем не было рубашки. Она была повязана вокруг пояса, иссеченного шрамами. На шее выделялась татуировка в виде скорпиона. Парень склонил голову набок и неторопливо докуривал сигарету. С каждым шагом Лю Юн приближался к нему и становилось все труднее дышать. Он и так уже столько всего пережил из-за этих придурков. Ему хотелось вычеркнуть эту часть из своей жизни, убежать и никогда больше о ней не вспоминать. Но раз за разом школьник терпел и стойко выдерживал их нападки.

– Пора платить! – главарь швырнул окурок на землю и затушил его ногой.

– У меня сейчас нет денег. Ты же знаешь, как обстоят дела у моих родителей, – ответил Лю Юн. – Я и так отдаю тебе все деньги за завтраки и обеды, – у него дернулась рука, и через его рубашку можно было разглядеть изображение тигра. – Послушай, у меня теперь тоже есть татуировка. Так что… может, ты позволишь… присоединиться к твоей банде? Я все сделаю для тебя, только позволь мне остаться… – льстиво добавил он.

Главарь взглянул на тигра и с силой толкнул Лю Юна. Тот упал.

– Значит, на тату у тебя есть деньги, а на оплату моего покровительства нет? Даже и не мечтай! Хочешь в «Скорпионы»? Вы только посмотрите на него! Еще и татуху с тигром сделал! Ха! Думаешь, раз у тебя татуха больше моей, то тебе все можно?

Двое из шайки приблизились к Лю Юну. Они принялись избивать и пинать парня. Он только прикрывал голову руками и надеялся, что это скоро закончится.

В джунглях все именно так: ты либо становишься частью самых сильных, даже если они тебя пугают, либо забиваешься в самый темный угол и ждешь расправы. Из джунглей нет выхода. Там царят лишь беспробудная темнота и