Противостояние - Михаил Александрович Самарский

– Ну а ты как думаешь? – закатив глаза, фыркнула та.

– Согласна, это был глупый вопрос, – смутилась Пулька, – если ты стоишь передо мной, значит, так и есть. Но как ты здесь оказалась? – спросила она и добавила: – Ты же жила черт знает когда.

– Не черт знает когда, а миллион лет назад, – рассмеялась собеседница, а потом продолжила: – и почему жила? Я и по сей день живу.

– Ты что, тоже вечная? – опешила девочка и кивнула в сторону тоннеля, – как то эхо из подземелья.

– Да, – подтвердила Зэмба.

– Вот тебе раз, – удивленно протянула Пульхерия и, окинув взглядом пространство вокруг себя, спросила: – Выходит, ты тоже живешь в виртуальном мире?

– Нет, – мотнула головой Люси, – мы живем в своем мире.

– Кто это мы? – нахмурилась Пулька, – и что это за мир такой?

– Под «мы» я имела в виду моих сородичей, – ответила та и продолжила: – Миллион лет назад мы жили в реальном мире, а потом стали появляться более сильные люди. Они начали вытеснять всех остальных обитателей Земли на территории с засушливым климатом, где практически не было добычи и воды. Многие из них погибли, а тех, кто остался в живых, забрал к себе Аид. И нас в том числе.

– Это еще кто такой? – Девочка в удивлении вскинула брови.

– Властелин подземного мира, – ответила собеседница, – с тех пор мы служим ему.

– Обалдеть, – в неверии покачала головой Пульхерия, – я даже представить не могла, что, помимо виртуального и реального, существует еще какой-то мир. Тогда что ты тут делаешь? – спросила она.

– Как что? – хмыкнула Люси и как ни в чем не бывало заявила: – Пришла с тобой познакомиться.

– Ниче не понимаю, – зажмурилась и тут же открыла глаза девчонка, – как ты узнала обо мне, если живешь не здесь?

– Все граждане нашего мира, впрочем, как и виртуального, обладают способностью улавливать чужие мысли на расстоянии. Так вот я услышала твои, и мне захотелось узнать, кто обо мне думает. Поэтому я здесь, – объяснила Зэмба и спросила: – Тебя, кажется, интересовало, за что Трив упрятал меня в пещеру?

– Угу, – закивала Пульхерия.

– Крыса верно предположила, – помянув Пикси, улыбнулась Люси, – за то, что я отказалась служить ему. Моя история ничем не отличается от историй всех его узников. Я тоже когда-то совершала дурные поступки, потом дала согласие служить ему, а когда поняла, что поступаю неправильно, отказалась, за что и поплатилась. Не знаю, чем бы закончилось мое заточение, если бы я не сбежала от него.

– Надо же, – хмыкнула Пулька, – оказывается, доисторические люди тоже были способны на плохие поступки.

– А чему ты удивляешься? – спросила та. – Да, мы внешне отличаемся от вас, но в душе мы такие же, как вы, и ничто человеческое нам не чуждо.

– Если не секрет, а что такого дурного ты сделала? – полюбопытствовала Пулька.

– Ой, – Зэмба махнула рукой, – даже как-то неудобно в этом признаваться.

У Пульки так и крутилось на языке сказать: «Неудобно спать на потолке, одеяло падает», но она сдержалась и, вспомнив слова оступившейся Марии с корабля, с понимающей улыбкой повторила их:

– Что было, то было, уже ничего не изменишь. Главное, ты поняла, что поступала неправильно.

– Да много чего нехорошего я делала. Но больше всего мне стыдно за то, что обижала слабых сородичей и отбирала у них еду. По сути, я ничем не отличалась от тех людей, кто вытеснял нас с обжитых мест, – вздохнув, призналась Люси.

– Да уж, – протянула девчонка, – как говорит мой отец: «Природа человека такова, что более сильный выживает за счет более слабого». Странно, – вдруг хмыкнула она, – я ни разу не слышала, чтобы виртуальные жители упоминали о подземном мире. Интересно, они вообще знают о нем?

– Конечно знают, – хмыкнула та, – о нем даже в твоем мире догадываются. Ваши ученые высказали предположение, что все инопланетяне, которые когда-то были замечены на Земле, это вовсе не космические обитатели, а жители подземелий. Только, как ты видишь, – она окинула себя взглядом, – это не предположение и мы действительно иногда заглядываем к вам в гости. А еще они определили, что мы обитаем на глубине двадцати километров, и даже название нам дали – чудь. Это ж надо такое придумать, – усмехнулась Зэмба, – эти ваши исследователи еще те фантазеры. Они думают, что мы забираем людей под землю и оставляем их у нас навсегда. Но Аид никого силком не тянет к себе, они сами приходят.

– Слушай, сюда в любую минуту могут нагрянуть воины Трива, – вдруг спохватилась Пулька, – ты не боишься, что они могут опять похитить тебя?

– Неа, – Люси мотнула головой, – теперь я житель другого мира. Царь с Виртом никак не может поделить души ваших людей, зачем ему еще воевать с нашим властелином за его подданных?

– Зачем? – хмыкнула девчонка и тут же продолжила: – Да у него полный корабль узников, – она кивнула куда-то в сторону, – а он ко мне прицепился.

– Ну это же неспроста, – хмыкнула та, – царь считает, что даже однажды оступившийся человек его пользователь. Он уверен, что тот, кто хоть раз в жизни совершил что-то плохое, рано или поздно снова повторит. Это как с предательством. Если человек предал один раз, то предаст и второй. А чтобы Трив отцепился от тебя, ты должна прежде всего самой себе дать клятву, что больше никогда не сделаешь ничего плохого. Но если ты сомневаешься в себе, то даже побег не спасет тебя. Царь все равно найдет тебя и заставит служить ему. Когда я сбежала от него, я была абсолютно уверена в себе, и он оставил меня в покое.

– В том то и дело, что я тоже уверена, – воскликнула Пульхерия, – но он, как банный лист, прилип ко мне и не отпускает.

– Наверное, испытывает тебя на прочность, – ухмыльнулась Зэмба.

– Испытатель чертов, – в сердцах выпалила девчонка и услышала какой-то шум. Она оторвала голову от камня и, к своему удивлению, обнаружила, что сидит на том же месте, где изначально присела отдохнуть, а рядом нет никакой Люси. И только теперь до нее дошло, что все это время спала. «Это ж надо такому присниться», – подумала девчонка. Неожиданно вокруг потемнело, Пулька глянула на небо и обомлела. Расправив громадные крылья, в воздухе парило целое полчище царских лакеев, высматривая кого-то внизу. Не трудно было догадаться кого. Да и глупо было думать, что Трив до сих пор не знает о ее побеге. Ворон было так много, что они застилали собой небо, и складывалось впечатление, будто над землей висит черный купол.