Противостояние - Михаил Александрович Самарский

девчонка не заметила, как оказалась в школьном дворе. Радости ее не было предела, когда она вошла в здание и не увидела директора. Она-то думала, что теперь он будет встречать учеников постоянно, как было в его первый рабочий день. Ан нет. Видимо, это не входило в его планы. Но не только директора, но и охранника не было на месте, и школьников в фойе. Ну ладно блюститель порядка, тот мог куда-то отлучится, а вот отсутствие учеников Пульке показалось странным. Оно и понятное дело. Вестибюль первого этажа одно из самых популярных мест в школе, и обычно перед началом занятий здесь всегда полно народу. Но Пульхерия не придала этому значения и направилась прямиком в раздевалку. На дворе стоял май месяц, многие ученики уже не переобувались в сменную обувь, и, несмотря на это, Пулька решила не испытывать судьбу. Еще не хватало нарваться на завуча. Та за нарушение дисциплины может запросто отправить к директору на ковер. А вот это девчонке точно не нужно. Теперь надо вести себя тише воды ниже травы, чтобы лишний раз с ним не встречаться. В раздевалке тоже было пусто. Сей факт Пулька тем более оставила без внимания, особенно если учесть, что для этого времени года отсутствие школьников в раздевалке – нормальное явление. Она сменила кеды на балетки, повесила сумку на крючок и направилась через фойе к лестнице. Тишина вокруг стояла такая, что девчонка слышала каждый свой шаг. «А может, я опоздала и уже начались уроки?», – пронзила ее страшная мысль. Она представила истеричный возглас биологички, и ей стало не по себе. «Ну и влетит мне от Инфузории Пестиковны», – помянув прозвище учителя, подумала она. На самом деле преподавателя ненавистной Пульке биологии звали Инна Петровна, но это имя не прижилось, а вот его интерпретированная учениками версия Инфузория Пестиковна закрепилась за ней основательно. Девчонка выудила из кармана жакета мобильный и глянула на время. До звонка еще шесть минут. «Тогда почему никого нет?» – Она огляделась в пустом вестибюле. Такое чувство, будто все сквозь землю провалились. Пульхерия мухой взлетела на второй этаж, где находился кабинет биологии, и обнаружила ту же картину. Как и фойе, коридор второго этажа всегда был самым тусовочным местом в школе, а теперь здесь не было ни души. Девчонка снова огляделась вокруг. «Куда все подевались? – Она в недоумении пожала плечами. – Может, у меня телефон заглючил и неправильно показывает время? Видимо, уже и правда уроки начались. Но почему такая тишина?»

Она подошла к ближайшему кабинету, открыть дверь не решилась и приложила к ней ухо. Оттуда не доносилось ни звука.

«Странно», – подумала Пулька и направилась к своему классу. Каково же было ее удивление, когда она отворила дверь и обнаружила, что в кабинете тоже никого нет.

– Что за ерунда? – всплеснув руками и озираясь в пустом помещении, воскликнула она. Какое-то нехорошее предчувствие зашевелилось внутри. Девчонка выбежала из кабинета и понеслась к следующему. Распахнув дверь, она заглянула внутрь и обомлела. И там ни души.

– Да что же это такое происходит! – в сердцах вскрикнула она и помчалась дальше. Но и в следующем кабинете была та же картина. Пулька оббежала все классы, но везде была пустота. И самое странное, что за все это время она не встретила никого из администрации. Недолго думая, девчонка рванула на третий этаж в надежде, что хоть там кто-то есть. Но увы! И в коридоре, и в кабинетах было совершенно безлюдно. Едва не плача, она поплелась обратно в кабинет биологии, бормоча под нос: «Что делать? Что же делать?», но тут вспомнила про помощника и позвала его, а когда через мгновение из рюкзака раздалось: «Пуле нужна моя помощь?», спросила: «Степа, ты не знаешь, почему в школе никого нет?»

– Как это нет? – прилетел от него встречный вопрос, – все на месте.

– В смысле? – нахмурившись, она не сразу поняла смысла сказанного им.

– В прямом, – заявил тот.

– А почему тогда я никого не вижу? – спросила Пульхерия и тут ее осенило: – Так это, наверное, проделки носителя?

– Пуля мыслит в правильном направлении. Сейчас я это исправлю.

Его ответ прозвучал в тот момент, когда она подходила к классу, и в следующее мгновенье перед ней предстала удивительная картина: возле кабинета стоит Инфузория Пестиковна в окружении одноклассников, и все с выражением полнейшего недоумения на лицах смотрят на нее. В испуге застыв на месте, Пулька тоже уставилась на них, поочередно обводя всех взглядом. Неизвестно, как долго бы длилась эта игра в гляделки, если бы учительница первой не нарушила ее:

– Романова, что за цирк ты здесь устроила? – Сложив руки на груди и недовольно покачивая головой, она посмотрела на нее таким взглядом, что Пульке захотелось провалиться под землю. – Ты чего носишься по коридору, как умалишенная и заглядываешь во все кабинеты?

– Простите, я… я… я… – промямлила девчонка, не зная, что ответить.

– Я… я… – передразнила ее биологичка, – уже пятнадцать минут идет урок, а мы вместо того, чтобы изучать новую тему, наблюдаем за твоими фокусами. Ты сорвала мне занятие. Вот теперь иди к директору и ему объясняй свое поведение.

«О господи, только не это», – мысленно воскликнула Пулька и взмолилась:

– Инна Петровна, можно я не пойду к нему, ну пожалуйста, – она умоляюще сложила перед собой ладони, – если мама узнает, она меня прибьет. Простите, я сама не знаю, что на меня нашло.

– Ты себя хорошо чувствуешь? – Та с сомнением посмотрела на нее и, подойдя ближе, приложила руку ко лбу. – Температуры вроде нет, – вынесла она вердикт и спросила: – Может тебе лучше домой пойти?

«Заманчивое предложение, особенно если учесть, что сегодня будет самостоятельная по математике», – мысленно ухмыльнулась девчонка, но от предложения решила отказаться, иначе как маме объяснять свое столь раннее возвращение из школы. Правду она сказать не сможет, придется что-то сочинять, а поскольку врунишка из нее никакая, та сразу заподозрит неладное.

– Нет, что вы, – замотала головой Пулька, – со мной все в порядке.

– Ты в этом ув… – начало было биологичка, но не договорила, в разговор вмешался Петька, сосед Пульхерии по парте.

– Инна Петровна, а можно мне пойти домой? Я себя ужасно чувствую. – Он театрально запрокинул голову и приложил руку ко лбу, отчего весь класс разразился бурным смехом.

– Инна Петровна, мне тоже дурно, отпустите меня домой, пожалуйста, – захныкал, как ребенок, Вовка Соловейчик, и одноклассники зашлись очередным приступом веселья.

– Инна Петровна, посмотрите, какой я бледный, – Игорь Макаров покрутил головой из стороны в сторону, демонстрируя ей свое раскрасневшееся от