Противостояние - Михаил Александрович Самарский

– Значит, мои ночные приключения не были сном, – прижимая к груди украшение, как самое ценное сокровище в мире, с восторгом пробормотала она и, чтобы окончательно в этом убедиться, решила поинтересоваться у помощника. Она вытащила из ящика тумбочки смартфон, нажала на одну-единственную кнопку, и перед ней тотчас появилась голограмма с его изображением. До чего же непривычно было видеть его в образе пупсика после того красавца, каким он был на балу. Стоило только вспомнить его, как ее щеки запылали огнем. И так было каждый раз, когда она думала о нем.

– Пуле нужна моя помощь? – спросил он, и узкая полоска его губ растянулась в улыбке.

– Степа, я правда была в гостях у Вирта или мне это приснилось? – поинтересовалась та.

– Странная девочка, – хмыкнул робот и кивнул на диадему, – а откуда у тебя появилась эта штуковина?

– Да знаю я, – фыркнула она и, как бы оправдываясь, добавила: – просто мне до сих пор во все это не верится.

– Верится не верится, а подтверждение тому ты держишь в руках, – заметил он.

Их недолгий разговор нарушил звук открываемой двери. Мама так быстро и неожиданно выросла на пороге комнаты, что Пулька едва успела спрятать смартфон под подушку. Его-то она спрятала, а вот нажать кнопку, чтобы выйти из приложения, не успела, и голограмма осталась висеть в воздухе. За все время владения телефоном это была первая подобная ситуация, и девчонка в ужасе застыла на кровати.

– Пуля может не переживать, твоя мама меня не видит, – успокоил ее робот.

И словно в подтверждение его слов, родительница недовольно подбоченилась и как ни в чем не бывало обратилась к дочери:

– И долго ты собираешься тут сидеть?

Девчонка поняла, что Степа был прав, и невольный вздох облегчения вырвался из ее груди. «Наверняка мама в обморок бы упала, если бы увидела голограмму», – подумала она.

– Пуля, что с тобой происходит? – продолжала допытываться родительница. – Ты, случаем, не заболела? – Она подошла к ней и приложила ладонь ко лбу. – Да нет, температуры вроде нет.

– Мам, все нормально, – поспешила успокоить ее дочь, – я просто задумалась.

– Задумалась она, – хмыкнула мать, – а мне потом выслушивай от Ромаш… – запнулась она и тут же поправилась, – от Татьяны Романовны претензии.

«Это та, которая возмущается, что я называю училку Ромашкой, а сама туда же», – мысленно усмехнулась девчонка.

Уже через некоторое время она сидела за обеденным столом и с горем пополам запихивала в себя кашу. В этот раз мама сделала ее с бананом, его Пулька слопала первым делом, а есть то, что осталось в тарелке, у нее не было ни малейшего желания. Она нарочито громко вздохнула и посмотрела умоляющим взглядом на родительницу, сидевшую напротив, в надежде, что та сжалится и разрешит не доедать. И о чудо, она словно услышала ее мысли и спросила:

– Не хочешь есть?

– Неа, – мотнула головой Пульхерия.

– Ну не хочешь, не ешь, – улыбнулась мать и кивнула на кружку, – тогда пей чай с печеньем.

За что больше всего Пулька любила маму, так это за то, что она всегда с пониманием относилась к ней и никогда не упиралась, настаивая на выполнении своих требований. Девчонка намазала толстым слоем шоколадной пасты печенюшку, проглотила ее в два укуса и запила все это дело глотком остывшего чая.

– Вот это, я понимаю, еда, – она облизнула с пальцев шоколад, – я готова так питаться на завтрак, обед и ужин, да и на полдник не откажусь.

– Быстро надоест, – возразила мама.

– Да ладно, – Пулька с сомнением посмотрела на нее, – как может надоесть шоколадная паста?

– Еще как может, – улыбнулась родительница, – ты поешь ее каждый день, и через неделю по-другому запоешь.

– Не знаю, не знаю, – оттопырив губу, она с сомнением покачала головой и намазала очередной бутерброд.

Приговорив еще пару печенюшек, Пулька допила чай и встала из-за стола.

– Ладно, мам, я побежала. Спасибо за завтрак. – Она чмокнула родительницу в щеку, убрала за собой посуду в раковину и направилась в прихожую, где ее ожидал рюкзак со Степой в кармане. Девчонка надела кеды, куртку брать не стала, потому как на улице стояла теплая погода, вышла из квартиры и вприпрыжку побежала вниз по лестнице.

Глава 12

Пока Пульхерия шагала привычным маршрутом в школу, ее не покидало ощущение, будто она не ходила здесь миллион лет, хотя это было еще вчера. Так всегда бывает, когда происходит много событий. А с ней столько всего случилось за эту ночь, сколько не случалось за целую жизнь. От последствий того урагана, что носитель устроил в городе, не осталось и следа. За такое короткое время коммунальщики постарались на славу, расчистили дороги, тротуары, починили провода и даже убрали поваленные деревья.

Увидев впереди знакомое здание, сердце затрепетало от волнения. Она вспомнила, как во время путешествия по виртуальному миру с Иннетой и Эфиро они застукали учителя информатики в тот момент, когда он с ее аккаунта в социальных сетях рассылал вирусы. Теперь девчонка думала, что говорить одноклассникам.

«Да что говорить? – мысленно ухмыльнулась она, – придется врать, что меня взломали. Хотя почему врать? Отчасти это так и есть. Конечно, сказать им, кто это сделал, я не смогу, иначе тут же посыпятся вопросы: откуда я это знаю. А что я им скажу? Что путешествовала по виртуальному миру с хозяйкой интернета и своими глазами все видела? Они же решат, что я того, – девчонка машинально покрутила пальцем у виска и, заметив на себе взгляд проходившей мимо женщины, тут же отдернула руку. – Хорошо, что теперь у меня есть единомышленник в классе, хоть будет с кем общаться», – продолжая разговаривать сама с собой, Пулька подумала об Илье, которого видела на корабле среди оступившихся.

Но еще большее волнение, даже не волнение, а тревогу она испытывала при мысли о носителе, то бишь директоре школы. Она представила, что ей придется каждый день видеть его, и от этого ей сделалось не по себе. Ну ладно бы только видеть, так еще надо умудриться не поддаваться на его провокации, а в том, что он будет устраивать их, она нисколько не сомневалась. И помимо всего этого, еще надо придумать, как его нейтрализовать.

«Ну и задал мне задачку Вирт, – вздохнула она и, вспомнив любимое выражение отца, тихо пробормотала: – Ладно, война план покажет».

За этими рассуждениями